Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 07 Декабрь 2018

Просмотров: 3202

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=80689

Воспоминаниями делится протодиакон Вячеслав Паляница — он был иподиаконом митрополита Ленинградского Алексия (Ридигера)

Воспоминаниями делится протодиакон Вячеслав Паляница, клирик храма Смоленской иконы Божией Матери на Смоленском кладбище, — он был иподиаконом митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия.

Иподиаконом я служил с 1983 года — был келейником митрополита Антония (Мельникова), так что перешел к владыке Алексию, как говорится, «по наследству». Митрополит Таллинский Алексий (Ридигер) возглавил отпевание владыки Антония, это такая традиция — кто возглавляет отпевание, тот и становится преемником.

Господь меня, простого деревенского мальчика, сподобил пообщаться с выдающимися людьми, понять, как себя ведет культурный, образованный человек, что такое настоящее благородство. И владыка Антоний (Мельников), и владыка Алексий были из дворян. Владыка Антоний — типично русский человек, а у владыки Алексия — западный склад характера. Оба были очень хорошими людьми.

В советское время никто не верил, что в церковной жизни что-то изменится, но, как видим, изменилось, и в этом немалая заслуга митрополита Алексия. Будущий святейший патриарх был очень дипломатичным человеком, он всё делал аккуратно, не портя ни с кем отношений, но твердо. При нем освящено много храмов — например, храм Владимирской иконы Божией Матери на Владимирской площади, который долгие годы стоял заброшенный и разрушался.

Мы, священнослужители, честно скажу, были запуганы при советской власти: за порог храма не выходи, ничего не говори. Даже когда наступили перемены, поначалу никто не верил, что это надолго. Свобода нагрянула неожиданно, мы были в осторожном восторге, я бы сказал. Владыка Алексий особо ничего не говорил о будущем Церкви, он был осторожен в кардинальных заявлениях: в любой же момент могли гайки обратно закрутить. Институт уполномоченных еще долго существовал. Правда, теперь они уже не владыку вызывали на ковер, а к нему приезжали на прием. Должно быть, сами уполномоченные гораздо лучше, чем мы, понимали, что их господству в Церкви скоро придет конец, они же были внутри «системы».

В 1990-е священнослужители уже стали платить налоги, как обычные работающие граждане, нам стали начислять пенсии. Раньше-то Церковь приравнивалась к частному сектору: 35–38 процентов дохода были обязаны сдавать государству. У нас, иподиаконов, зарплаты были небольшие, и всё равно мы треть отдавали — каждый квартал заполняешь квитанцию и оплачиваешь.

Владыка Алексий часто ездил за границу, и иподиаконов с собой брал, а мне не повезло: был «невыездной», поскольку в армии служил в ракетных войсках стратегического назначения, на командном пункте в управлении дивизией в белорусском городе Лиде. В 1988 году меня, правда, включили было в список на поездку в Финляндию — я пел в Хоре духовенства, но потом вызвали в Большой дом на Литейный и сказали: «Тебе ещё осталось семь лет». А вот в знаменитых концертах Хора духовенства в Мариинском театре и в Филармонии, посвященных 1000-летию Крещения Руси, я участвовал.

Стало ли в 1990-е больше народу в храмах, больше верующих? И да, и нет. Раньше в Никольском соборе четыре Литургии совершались в Великом посту: две ранние и две поздние, в верхнем храме и в нижнем. Сейчас это не нужно, достаточно двух. В центральных храмах стало просторнее, потому что храмов в городе стало больше. Как-то Андрей Малахов сделал сюжет про Ксению Блаженную, и после этого на Смоленское кладбище было просто не войти, а потом эти толпы схлынули. Так же и после праздника Крещения Руси: люди толпами побежали в храмы креститься. В те годы я служил псаломщиком в Александро-Невской лавре. Ежедневно было по три партии крещаемых по тридцать человек, потому что больше в баптистерии не помещались. Это сейчас там всё благоустроили, расширили, а тогда в подвале находились и кухня, и трапезная, и крестильня, поэтому помещение было очень небольшое. Но, скажите мне, где теперь все эти люди? И оценивать качество самой веры я не возьмусь, никакого индикатора у меня нет…

Территориально наша епархия была гораздо больше, мы много по ней ездили. Часто ездили и в Эстонию, поскольку владыка Алексий оставался управляющим Эстонской епархией. Пять раз в году служили в Таллине, ездили и в Пюхтицкий монастырь — на Успение непременно, да и на другие праздники. Светлая седмица проходила так: Пасху встречали в Питере, потом ехали в Новгород, затем в Пюхтицы и Таллин.

Владыка Алексий был общительным человеком, обязательно брал с собой кого-то в машину, чтобы не скучать по дороге, — обычно архидиакона Андрея Мазура, ныне покойного, и кого-нибудь еще. Он хорошо водил машину, в дороге мы разговаривали, шутили, у владыки было прекрасное чувство юмора. Не любил излишней помпезности, всегда приглашал нас, иподиаконов, с ним вместе пообедать, не старался отделиться.

В Таллине епархиальное управление было в доме, где он в свое время родился. Мы вечерами выходили большой компанией, гуляли, заходили в кафе. Он любил над нами подшутить: на улице убегал и где-нибудь прятался, бороду прикрывал воротником, чтобы его сразу не узнали. Мы его находили, он смеялся. Наверное, все видели его фотографии в Пюхтицах с ягнятами. Это не было постановкой: он действительно любил животных, гладил их, брал на руки. Когда бывали в Эстонии, любил ездить за грибами: он же провел там детство и юность, наверное, и грибные места с тех пор знал. Если мы служили в Эстонии где-нибудь в деревенском храме, он обычно рано-рано уезжал за грибами, а нам, иподиаконам, говорил, чтобы встречали его прямо на приходе, он не будет никуда заезжать. Кто-нибудь из нас выходил на дорогу, подменял его за рулем и вез к храму. Он в машине переодевался, снимал куртку и резиновые сапоги, надевал рясу и клобук и выходил из машины уже как митрополит.

Он был очень тактичным человеком, по-западному сдержанным. Мы могли понять, что он чем-то недоволен, только по тому, как у него ус дергался: он никогда ни на кого не кричал, никого не стыдил. Хотя мы, иподиаконы, конечно, и ошибки при богослужениях совершали, и вели себя довольно шумно по молодости.

Я удостоился великой чести: когда владыку Алексия избрали патриархом, мы с отцом Андреем Мазуром отвечали за церемонию интронизации. Чин интронизации сложный, а проводится редко, и его мало кто помнит. Необходимо было изучить документы, поэтому мы с отцом Андреем заранее выехали в Москву. Я так хорошо всё выучил, что могу прямо сейчас пересказать.

Я почти год еще прожил в Москве, продолжал служить иподиаконом у святейшего, потом вернулся в Петербург. Мы с патриархом Алексием совершали поездки по стране, доехали до моего родного Почаева. Там его столько народу встречало, сколько я никогда ни до, ни после не видел. Мы объехали Западную Украину, были в Киеве, Житомире, Виннице.

Я относился к владыке, а потом патриарху Алексию как к родному отцу. Он был настоящим отцом Церкви — невозможно представить, чтобы прошел мимо народа, как будто вокруг никого нет. Как-то он приехал в Петербург уже в бытность патриархом, к тому времени я служил в Смоленском храме диаконом, меня сюда рукоположили. Когда приезжал, непременно шел в часовню к Ксеньюшке. По дороге к нему подходили люди, он каждую бабушку благословлял, никого не пропускал. И это не было формальностью, он готов был выслушать всех, кто к нему обращался. В тот приезд бабушки ему пожаловались, что стало трудно добираться до храма — где-то за полгода до этого на Васильевском острове сняли часть трамвайных рельсов, упразднили и маршрут от метро до Смоленского кладбища, никакой транспорт туда больше не ходил. Среди сопровождающих был тогдашний губернатор Владимир Яковлев. Патриарх Алексий повернулся к нему: «Владимир Анатольевич, помогите нашим прихожанкам!» И на следующий же день пустили 249-ю маршрутку от метро «Василеостровская» до Смоленского кладбища, так что вы, когда на ней ездите, помните — это патриаршая маршрутка!

Татьяна Кириллина

6 декабря 2018

Источник: "Вода живая"

К 10-летию дня памяти Патриарха Алексия II

Последние слова Патриарха Алексия II 

Акафист Пресвятой и Животворящей Троице (Читает Патриарх Московский и всея Руси Алексий II)

Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 03 Декабрь 2018

Просмотров: 2777

https://www.фондпатриот.москва/2018/08/07/iv-открытый-слет-юных-моряков-по-морскому-многоборью/

235-летию образования Черноморского флота России и Города-героя Севастополя посвящается.

       4 августа 2018 года в Городе-герое Севастополе на базе Черноморского высшего военно-морского ордена Красной Звезды училища имени П.С. Нахимова, при организационной поддержке Министерства обороны Российской Федерации, Главного командования Военно-морского флота,  Общероссийской общественной организации ветеранов «Российский Союз Ветеранов», Регионального отделения ДОСААФ России города Севастополя завершился IV Открытый слет юных моряков по морскому многоборью, посвященный 235-летию образования Черноморского флота России и Города-героя Севастополя. 

     В слете приняли участие 11 команд из 10 городов:

     1. г. Вязьма, Смоленская обл. - МБОУ СОШ №9 им. адмирала П.С. Нахимова;

     2. г. Тамбов ТОГБОУ кадетская школа «Многопрофильный кадетский корпус им Л.С. Дёмина»;

     3. г. Новосибирск - Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования детей города Новосибирска «Детский морской центр «Флагман»;

    4. г. Новосибирск - Военно-патриотический клуб юных моряков  «НОРД-ОСТ»;

    5. г. Екатеринбург - Пресс-центр и парусная флотилия «Каравелла» им.А.Гайдара;

    6. г. Переславль-Залесский - Военно-Патриотический Клуб «Моряки Спиридова»;

    7. г. Нижний Новгород - МБУ ДО «Нижегородское детское речное пароходство»;

    8. г. Ялта, Республика Крым -  МБУ ДО «Детский морской центр»;

    9. г. Ставрополь - Сводный отряд Поста №1 Мемориала «Вечная Слава» МАБОУ ДО   Ставропольского дворца детского творчества;

   10. Республика Адыгея г.Майкоп - АНОО Майкопский военно-патриотический клуб  «Вертикаль»;

    11. Павловский муниципальный район Воронежской области - МКУ ДО «Павловская станция  юных техников».

     Слет проходил в рамках молодежной программы военно-патриотического воспитания старших школьников и учащейся молодежи «НАХИМОВСКАЯ ЛЕНТОЧКА» и ориентирован на совершенствование и популяризацию деятельности клубов юных моряков и детских морских центров Российской Федерации, развитие сотрудничества с профильными образовательными учреждениями Министерства обороны Российской Федерации, военно-патриотическое воспитание и профориентацию старших школьников на службу в Военно-Морском флоте России, укрепление шефских связей регионов с экипажами кораблей Черноморского флота России, сохранение исторической памяти и связи поколений. 

     На торжественном открытии участников Слета приветствовали:

- начальник ЧВВМУ имени П. С. Нахимова контр-адмирал Александр Гринкевич;  

- председатель Оргкомитета Слета, президент Общественного фонда содействия патриотическому воспитанию детей и молодежи  Лидия Кремлева;

 - выпускник училища, заместитель председателя Общероссийской общественной организации ветеранов «Российский Союз Ветеранов» генерал-полковник в отставке Владимир Романенко;

- российский актер, режиссер и продюсер Михаил Пореченков;

- внучка Адмирала Флота СССР Николая Герасимовича Кузнецова - Ольга Павленко ((директор лицея национально-исследовательского университета ВШЭ),

- председатель регионального отделения ДОСААФ России города Севастополя капитан 1 ранга в отставке Николай Иванов.

      Все команды приняли участие в соревнованиях по морскому многоборью и прикладным видам спорта.

     В лично-командном зачёте по морскому многоборью:

      1 место заняла  команда ВП КЮМ «НОРД-ОСТ» г. Новосибирск;

      2 место заняла команда МБОУ ДОД «Детского морского центра «Флагман» г. Новосибирск;   

      3 место заняла команда ВПК «Моряки Спиридова» г. Переславль-Залесский.

      В соревнованиях и  по прикладным видам спорта:

      1 место заняла  команда Майкопского военно-патриотического клуба «Вертикаль»  Республика Адыгея;

      2 место заняла команда  Сводного отряда Поста №1 Мемориала «Вечная Слава» МАБОУ ДО  Ставропольского дворца детского творчества, г. Ставрополь

      3 место заняла команда МКУ ДО «Павловской станции юных техников» Павловского  муниципального района Воронежской области.

      На торжественной церемонии закрытия слета  всем участникам были вручены дипломы, а командам, победившим в соревнованиях,  были вручены кубки и медали.

       Двенадцать лучших участников слета  были  награждены  нагрудным  знаком  «Юный защитник Отечества», учрежденным Общероссийской общественной организацией ветеранов «Российским союзом ветеранов».

         Член Совета Федерации, сенатор от города Севастополя Ольга Тимофеева поздравила участников Слета с успешным завершением соревнований и пригласила команды приехать в Город-герой Севастополь в 2019 году.

      В рамках программы участники слета приняли участие в Акции «Нахимовская ленточка» и праздновании Дня Военно-Морского флота  России.

     Организационное сопровождение Слета осуществлял Общественный фонд содействия патриотическому воспитанию детей и молодежи (президент Фонда Л.Д. Кремлева), на основании Договора с ЧВВМУ им. П.С. Нахимова о совместной деятельности в области военно-профессиональной ориентации молодежи и подготовки ее к поступлению в военные профессиональные образовательные организации и военные образовательные организации высшего образования Министерства обороны Российской Федерации. 

Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 05 Декабрь 2018

Просмотров: 3179

Источник http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=80643

Наталья Радулова понаблюдала за жизнью «колхоза» бездомных

Бездомные в Москве — ценная рабочая сила. За них ведут конкурентную борьбу многочисленные рабочие дома, заманивая зарплатой, питанием и койко-местом. Зимой у этих организаций самый сезон: даже ленивые бомжи соглашаются у них поселиться и поработать, чтоб не замерзнуть на улице. А вот слабым — «уличным» старикам и инвалидам — податься некуда. Разве что к «Ною»

«Да не поеду я к вам, отстаньте,— бездомный, высокий мужчина в белой кроличьей шапке, стоящий у вокзала в очереди за бесплатным горячим обедом, отмахивается от какого-то паренька, протягивающего ему визитку.— Сам работай на своей стройке, хитрован какой». Обладатель шапки представляется Валерием и объясняет: некуда в Москве теперь деться от этих рекрутеров, вербующих бомжей в рабочие дома. Раньше они платили бездомным труженикам копейки, часто избивали, уйти от них было трудно. Сейчас демократия: выдают 50 процентов от заработков, помогают восстановить документы, уйти тоже можно в любой момент. «Хочешь — пропивай все, хочешь — копи деньгу,— объясняет Валерий.— Только все равно я к ним не поеду. Если б я хотел вкалывать — я б этим и у себя в Ярославле занимался. Нашли дурака!» Паренек снова пытается всучить визитку и тогда Валерий закатывает штанину — нога у него вся в язвах. Вербовщик тут же отскакивает, а Валерий смеется: «Видали? Сразу ненужным стал. Мне теперь только к этим... Как их там? Цой? Ной?»

«Денег полный карман»

 Основатель и руководитель «Христианского дома трудолюбия «Ной»» — Емилиан Сосинский, бывший автоинструктор. В начале нулевых он пришел к вере, тогда же и выбрал свое христианское служение. Точнее, оно само его выбрало — на пороге храма Космы и Дамиана у Сосинского попросила милостыню какая-то многодетная мать «с повешенным мужем». Емилиан стал опекать сначала эту женщину, потом другую, потом стал участвовать в кормлении бездомных: прямо в храме накрывали столы на сотни человек. А затем община помогла открыть первый Дом трудолюбия в Подмосковье — независимый от государства, спасающий людей собственными силами. Сейчас таких домов в «Ное» шестнадцать.

Схема эта не нова. Первый Дом трудолюбия в России еще в XIX веке создал настоятель Андреевского собора в Кронштадте отец Иоанн. Священник, активно занимаясь благотворительностью, постепенно пришел к мысли, что, хотя милостыня необходима, она часто развращает людей и лишает их стимула трудиться: «Разве не доброе, не гуманное дело спасать людей от лености, праздности, апатии, тунеядства?» Емилиан рассуждает так же. «Я понял, что даже когда бездомных кормят, лечат, раздают им одежду, покупают «билеты домой» и подают — это не решает их проблем. По моим подсчетам, 90 процентов людей на улице — алкоголики и наркоманы. Они охотно принимают помощь, но продолжают дальше пить и бездельничать. А действительно, зачем напрягаться, если все равно можно получить горячую пищу в пунктах раздачи еды, подлечиться, переночевать в ночлежке, постирать одежду в специальной прачечной? Раньше беседуешь с ними на «кормлении» — им стыдно, что они тунеядцы такие, глаза отводят. А теперь, когда благотворительность особенно развита, мне прямо говорят: «Я что, дурак, что ли, идти к вам работать? На улице я лучше, богаче живу, еще и пить могу! Вон по электричке пройдусь — и денег полный карман»».

 Еще в 2010 году, согласно опросам, категорически не хотел работать каждый десятый бездомный, сейчас бездельничать желает каждый пятый. Сосинский знает причину: «Любая протянутая рука в Москве сейчас приносит не меньше тысячи рублей в день». Топовые попрошайки — трогательные старушки, беременные, раненые «афганцы» и «чеченцы» — собирают в разы больше. Столица богата. Один из знакомых Емилиана, представляющийся как «бомж из Хабаровска», каждый год приезжает в Москву на заработки. «Здесь, даже если я просто усну в самом тихом, безлюдном дворе, то точно знаю: когда открою глаза — рядом со мной будет лежать бутерброд с колбасой, какие-то деньги. А в Хабаровске я помирать буду — никто и корочки хлеба не подаст». Поэтому хабаровчанин работает вахтовым методом: в Москве за пару месяцев собирает внушительную сумму, а потом весь год ее дома пропивает.

Помимо индивидуалов в Москве на милостыне специализируются и целые компании. Сосинский говорит, что это «цыганская нищенская мафия». Именно цыгане на «газелях» подвозят утром к храмам в центре колясочников, бабушек, «героев войны» в камуфляже — все самые доходные места давно поделены. «Вот, к примеру, в Покровском монастыре, где хранятся мощи Матроны Московской, руководство знает об этой проблеме и думает, что с этим делать,— вздыхает Сосинский.— Цыганские организации работают очень слаженно. Почему-то чаще всего они вербуют людей на Украине, как правило — пьющих. Уж не знаю, что они им обещают, но доставляют их сюда, селят в Подмосковье, отбирают документы, наряжают и ежедневно вывозят на точки. Может, на Украине хуже подают, поэтому нищие особо и не жалуются. Да, у них тут отбирают выручку, но разрешают пить. К нам от цыган сбегали люди, но многие потом с тоской вспоминали свою карьеру в таборе: «У вас пахать надо, а там можно было денежку заныкать, купить копченый окорочок, бутылочку — и сиди себе, кайфуй».

Трезвость и труд

 В «Ное» пить нельзя. Большинство бродяг — алкоголики в последней стадии. «Воля у них должна взяться против этой страсти,— говорит Емилиан.— А откуда этой воли взяться? Мы считаем, что таким людям намного легче выжить общинно, когда вокруг трезвое окружение, когда их же товарищи не пьют. Поэтому мы создаем терапевтическую среду».

Все «ноевцы», включая руководителей, в обязательном порядке идут на «продув» через алкотестер при каждом возвращении домой. Бывают и внеплановые проверки. За употребление алкоголя — штрафы. Могут лишить недельного заработка, а то и месячного. Исключение из общины — крайняя мера. Но уйти и так можно в любой момент — двери открыты. И уходят. Летом, когда бродяге под каждым кустом готов и стол, и дом, самый большой отток постояльцев, а вот сейчас, зимой, все дома практически полностью заполнены. Тяжело бездомному выжить в это время года на улице. «У нас нет срока нахождения,— поясняет Сосинский.— Находятся у нас люди до тех пор, пока не выйдут из трудной жизненной ситуации. Для многих это — до конца жизни. С документами мы всем помогаем, но после испытательного срока. Вот месяц проживи без залетов — поможем оформить паспорт. Полгода проживи — регистрацию сделаем. Ведь главное для нас — чтобы человек не пил, доказал, что готов меняться. А алкоголику и восстановленные документы не помогут: через день все потеряет, пропьет, заложит где-нибудь».

В каждом трудовом доме — это в основном арендованные коттеджи в Подмосковье — от 50 до 100 жителей. Утром их бригадами развозят на работу. Примерно половину зарплаты получает сам труженик, остальное идет на нужды организации. Так устроены почти все рабочие дома и у «конкурентов».

В последние годы в структуре идет настоящая конкурентная борьба за бездомных — оказывается, они приносят неплохой доход.

В столичном регионе, по разным оценкам, от 15 до 40 тысяч «бомжей». И почти все, кто готов трудиться, уже разобраны — Сосинский говорит, что в Подмосковье около тысячи рабочих домов для бездомных, в каждом от 20 до 500 постояльцев. «Работяг» отправляют обычно на стройки, где они заняты неквалифицированным трудом. Мужчин еще часто устраивают грузчиками в компании, предоставляющие услуги переезда, а женщин — в клининговые компании. «Я бы поостерегся доверять этим людям свое имущество или пускать их в квартиры, ведь многие из них аферисты, привыкли воровать, обманывать,— Сосинский своих на такие места даже не пытается устроить.— Но вы как заказчик и знать не будете, кого вам прислали».

Именно благодаря «Ною», появившемуся около 8 лет назад, в рабочих домах стали выдавать зарплаты. До этого «люди улиц» содержались как рабы — им предоставляли лишь койко-место. Но в «Ное» платили, и остальным организациям пришлось раскошелиться. И даже при этом учредители получают неплохую прибыль, покупают себе особняки и отдыхают на Мальдивах. «Вот от нас, например, два года назад ушли пять руководителей, открыли свои дома и стали конкретно утаскивать наших людей,— жалуется Емилиан.— Они обещают, что у них можно будет пить в домах, блудить, только работай. Они у нас так выдернули почти 40 процентов работяг. А новых найти все труднее — вы заметили, что уже почти нет бездомных, валяющихся у входа в метро, у вокзалов, как это было раньше, и это заслуга рабочих домов, которые научились зарабатывать деньги и руководителю, и мужикам стали платить».

 Сам Сосинский с семьей живет в старенькой хрущевке и зарплату себе назначил «среднюю по Москве» — 60 тысяч. У него другая миссия, к личному обогащению отношения не имеющая: «Моя цель — не бизнес. Цель — вернуть человека с улицы, чтобы он каялся, менялся. Поэтому все учредители «Ноя» — православные христиане». Организация дает приют бездомным старикам, инвалидам и женщинам с детьми — тем, кого не берут в другие рабочие дома. «У нас 16 домов трудолюбия: из них 10 — рабочих, приносящих прибыль, а 6 — социальных. Доход от рабочих идет не в мой карман, а на содержание социальных, где как раз и находятся самые беззащитные, не способные самостоятельно заработать себе на жизнь». Но если раньше эта схема была вполне успешна, то сейчас, после оттока работоспособных мужчин, содержать соцдома «Ною» все труднее. Денег не хватает. «Раньше мы сами себя кормили, потому что у нас было 75 процентов рабочих и 25 процентов стариков, инвалидов и женщин с детьми. Сейчас же рабочих 400 человек, а социальных стало 450. Если не будем искать активно благотворителей, то не знаю, как выживем».

Передовик по гречке

 В самом крупном социальном доме «Ной» — в деревне Клейменово Егорьевского района — почти сто постояльцев. Руководитель Максим Скоморохов — сам бывший алкоголик и бомж. «На улице жить и не пить невозможно,— объясняет он.— Если бы вы знали, сколько здоровых мужиков бросили семьи, кредиты — и пьют в Москве! Правда, долго так не протянешь, года три — потом либо тебя покалечат в пьяной драке, либо уснешь на морозе — и в ящик». Максим тут бросил пить, стал верующим, женился — Елена была в «Ное» волонтером, а сейчас она помощник мужа. В их комнатке — иконы, мягкие игрушки и два попугая Кеша и Глаша. «Мы стараемся создать настоящий дом: и для себя, и для всех остальных. Я много рабочих домов до «Ноя» сменил, много всего видел, знаю, что хорошо и что плохо. Поэтому хочу, чтобы у наших людей было ощущение семьи здесь, чтобы профессию они получили, перестав попрошайничать».

С профессиями нелегко — в Егорьевском доме несколько лежачих бабушек, парализованные после инсульта, пострадавшие от обморожений. Катя Козловская потеряла руку — после перелома не лечилась. О своей прошлой жизни рассказывает бойко: «Волна легкомыслия и дискотек поглотила меня... Тогда, в похмельном бреду танцевальных площадок, я даже не могла и подумать, что совсем скоро стану инвалидом, алкоголиком, человеком падшего сознания». Катю подобрали волонтеры фонда «Доктор Лиза», обработали ей обмороженные ноги и руку, затем созвонились с Емилианом Сосинским — больше никто бы Катю не приютил, работать ведь она не может. Сейчас Катя ведет страничку приюта в соцсетях, пишет заметки, за что получает небольшие деньги.

Зарплату получают сиделки, ухаживающие за лежачими стариками, повар, подсобные рабочие, швеи — всем находят занятие. Коврики, которые плетут здесь, берет на реализацию Троице-Сергиева лавра. Гипсовые фигурки, магнитики, деревянные игрушки, глиняные свистульки — в мастерских что только не производят. И хотя покупателей этих нехитрых поделок найти трудно, работникам получку выдают все равно. Такой уж в «Ное» принцип: никакой праздности. «У нас не больница, у нас дом трудолюбия, где все работают,— подтверждает Сосинский.— Даже лежачие какие-то клубочки сматывают. Приходится иногда буквально придумывать им работу, чтобы делом заняты были, чтобы даже самый криворукий мог пару тысяч получить и ощущать себя достойным человеком с зарплатой».

 В приюте не приветствуют сожительство, но поощряют свадьбы. Молодоженам выдают подарок: 5 тысяч рублей. Хотя бывает, жених и невеста эти деньги пропивают, отправляясь на выходные за ворота. Крепких семей среди бездомных не так уж много. Шамиль и Наталья Шамшединовы, к примеру, могут работать и мирно существовать только в этом доме, где им не дают драться, пить и ссориться. Тут они родили двоих детей, планируют даже третьего. Несколько раз они пытались уйти, начинали новую жизнь. Но всегда возвращались — побитые, растерявшие все свое имущество. Шамиль мог бы устроится в любой другой рабочий дом, мужчина он крепкий. Но кто туда возьмет его семью? Поэтому живет и трудится он здесь — мужской работы в деревне полно.

Людмилу Елисееву и ее троих детей тоже ни один приют не брал. А здесь у них своя комнатка, детей устроили в школу, Людмила шьет постельное белье, подушки и покрывала. Главная ее гордость — мягкая игрушка «Обиженный кот», из черного искусственного меха смастерила она фигурку кота, без лица, будто со спины. «Отвернулся он, обиделся на весь мир».

Гена, инвалид в коляске, перебирает крупу: отделяет гречку от пшена. Это странное занятие придумал руководитель соцприюта. «Мы сначала пытались тем, у которых работает одна рука, доверить изготовление кожаных этикеток,— признается Максим Скоморохов.— Но они только портили материал — может, не могли никак научиться, а может, и намеренно... В общем, смешал я им пшено и гречку... Так они развивают мелкую моторику и заняты, не бездельничают. По 50 рублей в день зарабатывают, ничем от других не отличаются. Хоть одной рукой, но на сигареты и печенье себе заработают, как все, так и они. Нельзя, чтобы эти люди бездельничали, а то они сразу начинают думать, как напиться или повеситься... Вот Игорь Сапогов, был таким кондовым бомжарой, а как хорошо стал работать с гипсом, какие церквушки отливает! А Гена у нас — передовик по гречке!»

 Гена — рационализатор. Его напарники — пенсионерка Валентина Кузьмина и бывший преподаватель философии Сергей Багдасаров. «У меня два инфаркта, три инсульта!» — заявляет Багдасаров. Работают они покорно, без возражений. А Гена все старался ускорить процесс сортировки, поэтому в коробочке от чая проделал отверстия для более мелких крупинок пшена. Но потом, сообразив, что это ничего не меняет — все равно в конце рабочего дня Максим все смешает,— тоже смирился. Сейчас он во время своей монотонной работы слушает в наушниках лекции по НЛП: «Нейролингвистическое программирование — это вещь! Я, еще когда ходил, с помощью этих методик мог в любой магазин зайти и спокойно взять в долг выпивку, чисто на доверие. Главное — перед этим неделю не пить... Не возвращал потом ничего, конечно. Смеетесь, что ли?»

Галина Глебовская работает в швейной мастерской. Когда-то она жила в Москве вместе с гражданским мужем, преподавателем. «Ради него я бросила первую семью, в Сибири... Прожили мы 15 лет, я не работала, муж обеспечивал, а потом он умер — инсульт. И его сын попросил меня освободить квартиру. Это было так неожиданно, у меня на нервной почве ноги отнялись... Думала, все умру на улице. Но спасибо этому дому, спасли меня».

Благодарных в «Ное» не так уж много — такие люди. «Только выходим их — они сразу капризничать начинают,— улыбается Елена Скоморохова.— Сиделок матом посылают, нас запугивают: «Вот придет проверка, а я скажу, что вы нас бьете». Полгода они тихие, а потом начинают требовать больше благ, уверенные, что мы им должны больше и больше. Самых недовольных отправляем в государственное учреждение для бездомных, раз уж они считают, что там лучше. Так они потом нам звонят и просят забрать обратно! У нас же они здесь все ухоженные, не оставленные, вокруг помощники у них. А там — что?»

 Был в Клейменово инвалид без ног, который в блогах все на коляску себе собирал. Коляска у него имелась, сотрудники соцдома восстановили ему документы, оформили хорошую пенсию, но он создал в интернете страничку, где слезно жаловался на жизнь и получал от благотворителей неплохие суммы. В итоге так разбогател, что бросил приют и уехал на своей коляске куда-то в лучшую жизнь. А другой парень, наоборот, ушел на своих ногах, уверенный, что теперь он отличный работник, который уж точно устроит свою жизнь: «Без вас справлюсь», а вернулся уже на коляске, без ног, ампутированных после обморожения: «Простите... Примете обратно?»

Если работоспособный бездомный в Москве всегда найдет себе и кров, и работу — было бы желание, то инвалиды, старики и женщины с детьми без чужой помощи вряд ли справятся. «Если бы не наш дом — этих людей уже бы не было,— Максим кивает на «ноевцев», собирающихся в столовой на ужин.— Пусть они злятся на нас, пусть считают, что мы им должны, пусть уходят, срываются в запои на выходных и снова просятся обратно — зато живы, зато надежда на исправление остается — я же смог... Так, что у нас сегодня в меню? Курица, салат из свеклы, макароны, чай. А там что? — Максим смотрит в окно на заснеженную темную улицу.— Ну вот куда они пойдут?»

Наталья Радулова

3 декабря

Источник: "Коммерсантъ"/"Огонёк"

Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 27 Ноябрь 2018

Просмотров: 3715

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=80553

Лежит на диване и любит страну, ищет врагов, поддерживает действующую власть или борется с фашизмом - кто такой настоящий патриот и что он должен делать, если представления об интересах страны изменились? Помогает ли нашей любви к Родине симфония Церкви и государства, размышляет протоиерей Андрей Кордочкин в ходе дискуссии, которая прошла на презентации его книги “»Кесарю кесарево? Должен ли христианин быть патриотом?» в культурном центре «Покровские ворота».

Вопрос, который лег в название книги – «Должен ли христианин быть патриотом?». Я хотел бы несколько слов сказать о том, почему мы не говорим о самоочевидном. Мы же не говорим о том, должен  христианин быть честным человеком или порядочным человеком. Почему мы тогда ставим вопрос о патриотизме, о котором обычно говорим, как о чем-то абсолютно самоочевидном?

Дело в том, что, как вы понимаете, не существует единого общего определения патриотизма, но любое определение начинается с того, что это любовь человека к своей родине. Мне кажется, здесь спорить особо не о чем, потому что француз любит Францию, американец любит Америку, русский человек любит Россию, и мы можем критически высказываться о своих странах, но не потому что мы их не любим. Может быть, мы не вполне согласны с политическим курсом, может быть, нам не очень симпатичны политические лидеры, но в общем и целом любовь человека к стране – это абсолютно простое и естественное чувство, которое не нуждается в специальном оправдании. На этом мы могли бы закончить нашу сегодняшнюю встречу.

Но не получится, потому что ни одно из существующих определений патриотизма не ограничивается любовью. Может быть, при слове патриот у вас возникают разные ассоциации, но человек, который лежит на диване и говорит: «Я очень люблю свою страну, но я не готов оторваться от дивана, чтобы что-то для нее сделать» – это не совсем патриот.

Патриотизм – это всегда очень активная деятельная позиция. В чем же выражается эта деятельность? Обычно в определениях патриотизма речь идет о готовности бороться с врагами страны или эту борьбу поддерживать, также это готовность защищать интересы страны. Казалось бы, здесь опять на чем фокус? Наверное, если у меня есть семья, то для меня интересы моей семьи важнее, чем интересы какой-то другой семьи, о которой я ничего не знаю, но если на страну напали, то понятно, что нужно ее защищать или, по крайней мере, быть готовым поддержать эту защиту. Но когда мы говорим о врагах и об интересах, мы встаем на достаточно скользкую почву.

Здесь я вам хочу привести два примера. Представьте себе, мы сейчас говорим не о какой-то конкретной стране, мы говорим о патриотизме в целом. Представьте себе, что вы живете в стране, назовем ее условно страной X, в это время в другой стране Y начинается гражданская война. Власти вашей страны X говорят о том, что в интересах вашей страны поддержать одну из противоборствующих сторон в стране Y, которые, соответственно, являются врагами. Война эта сопровождается патриотической риторикой, и если вы эту войну не поддерживаете, то вас, соответственно, обвиняют в отсутствии чего? Должного патриотизма.

Это пример не выдуманный, это примерно то, что произошло в Америке в 1964-65 году, когда началась война во Вьетнаме. Антивоенное движение в Америке обвиняли в том, что оно недостаточно патриотично. Нужно отдать должное людям, которые возглавляли это движение – они не говорили: «Мы против войны во Вьетнаме, потому что мы против американского патриотизма». Он сказали: «Наше сопротивление войне, наше участие в антивоенном движении – это и есть наше проявление патриотизма». Именно война во Вьетнаме и стала тем стимулом, с которого началось критическое осмысление термина “патриотизм” в западной мысли.

Вообще, когда мы с вами говорим об интересах страны, интересы всегда формирует власть. Власть имеет свойство меняться просто по своей природе. Не может быть такого, чтобы в стране какая-то одна политическая сила правила вечно. Власть меняется через выборы, через революцию, через что угодно. Когда власть меняется, то меняются представления о том, каковы интересы страны. То, что отличает разные политические силы в тех странах, где разные политические силы представлены на политическом поле, это и есть разное представление об интересах.

Таким образом, встает вопрос: если меняется власть, если меняются представления об интересах страны, то что должен делать патриот? Он должен следовать за тем, что провозглашается как интересы новой властью? Тогда он, наверное, не совсем патриот, он, скорее, приспособленец. Или он должен оставаться при своих идеалах, тогда его как раз легко могут обвинить в отсутствии должного патриотизма.

Враги – это тоже не обязательно те, кто напал на твою страну. Если вы посмотрите на историю военных конфликтов за последние пару десятков лет, вы увидите, что государство может идентифицировать своих врагов на другом конце планеты – во Вьетнаме, в Ираке, в Ливии, в Сирии, где угодно. Конечно, эти враги будут всегда идентифицироваться как враги политические, а не как экономические, потому что даже за деньги никто не хочет идти умирать за нефтяную трубу, но все-таки очень часто эти враги будут соседствовать с нефтяными вышками в Ираке, в Ливии или в Сирии.

Одно из основных проявлений патриотизма в современном обществе – это антифашизм, и это вполне объяснимо, понятно. Это та позиция, которую разделяю я, но, тем не менее, я считаю, что прежде чем говорить об антифашизме, нам хорошо бы понять, что мы вообще имеем в виду, когда мы говорим слово фашизм: какое сообщество, какую политическую силу или какое мировоззрение мы называем фашизмом? То, которое само себя идентифицирует как фашистское, или есть какие-то внешние признаки, которые позволяют нам идентифицировать это сообщество и это мировоззрение как фашистское.

Если мы говорим о фашизме только лишь как о тех людях, которые сами себя называют фашистами, нам, скорее всего, придется ограничиться Италией 20-х годов. Потому что гитлеровская Германия не называла свою национальную идеологию фашистской, она ее называла национал-социалистической. Но, тем не менее, несмотря на это, понятно, что мы можем говорить о гитлеровской Германии как о фашистском сообществе, несмотря на то, что само слово фашизм у Гитлера в «Моя борьба» (экстремистский материал, запрещенный в России) упоминается только три раза, и при этом все три раза применительно к Италии.

Каковы тогда внешние признаки фашизма? Нацизм может быть составной частью фашистской идеологии, как в гитлеровской Германии, он может ею не быть, как он не был, например, в Италии Муссолини. Фашистское общество, фашистское государство, мировоззрение – оно однопартийно и милитаризовано. Оно оправдывает насилие и террор против инакомыслия. Оно, безусловно, основано на отрицании либерализма, то есть на отрицании индивидуальных прав и свобод – это то, что Муссолини в этой книге повторяет несколько раз. Где государство оправдывает уничтожение или репрессии в отношении значительной части граждан для достижения политического единства. И где значительную роль играет фигура национального лидера.

Поэтому, если хотите, отличительная марка фашистского сообщества – это сверхценности этой фасции (фашины), сверхценность корпорации, которая достигается за счет полной девальвации жизни отдельного человека. В этом смысле я абсолютно убежден, хотя понятно, что гитлеровская Германия и сталинская Россия во многом не похожи, мы не можем говорить, что это одно и то же, между ними существует все-таки достаточное различие, но мы не можем отрицать того, что эти внешние признаки фашизма применимы и совпадают в обоих обществах.

Поэтому настоящий антифашист сейчас – это человек, который не заигрывает с антифашистской символикой, с антифашистской терминологией. Настоящий антифашист – это как раз тот человек, который готов защитить человека от корпорации. Когда корпорация говорит человеку: «Кто ты такой? Тебя вообще нет, ты – гнида, ты вообще никто. Мы сделаем так, что ты исчезнешь, и тебя никто не заметит». Тут те люди, которые оказываются рядом в этих случаях, я думаю, что они и есть настоящие антифашисты.

И вот мой личный ответ на вопрос о том, является патриотизм добродетелью сам по себе? Я считаю, что патриотизм как таковой добродетелью не является. Я считаю, что патриотизм может быть очень опасен в руках и в сознании человека, у которого нет ясного понимания о том, что такое добро и что такое зло. Я думаю, что пример в Германии в XX веке нам это показал.

Тем не менее, я считаю, что патриотизм может быть добродетелью в сознании и в руках того человека, у которого есть ясное понятие того, что есть добро, что есть зло, и который защищая интересы своей страны, не исходит из принципа, который обычно называется готтентотская этика.

Готтентоты – это одно из племен южной Африки, о которых Владимир говорил вначале, представляя меня, который заключается в том, что если у меня украли вола, то это плохо, а если я украл вола, то это хорошо. Я думаю, что в свете этой этики патриотизм очень опасен. Но если человек или сообщество более духовно и нравственно развито, тогда патриотизм действительно может быть и должен быть добродетелью.

Я могу вам пожелать, чтобы вам было немножко не по себе, когда вы слышите какие-то готовые ответы по телевизору или где-то какой-то транспарант увидите по дороге. Чтобы у вас была способность критического осмысления, и чтобы вы могли ставить вопросительный знак после того предложения, в котором, как правило, стоит или точка, или восклицательный знак.

Вопрос из зала: В начале ноября вышло интервью отца Георгия Кочеткова. И, отвечая на вопросы, он говорит о том, что причиной раскола, кризиса в Церкви и последующих возможных таких кризисов является та византийская модель – симфония власти и Церкви, которая сложилась очень давно и уже давно устарела, но продолжает существовать. На вопрос журналиста, возможно ли это преодолеть, он ответил, что можно, если все прихожане будут как-то так поддерживать какую-то альтернативу и большую демократию в церковной власти.

Мне кажется, здесь очень много пересечений того, что происходит в Церкви и того, что происходит в государстве, потому что эта симфония неразрывно процессы объединяет. Как вам кажется, какие вообще существуют пути преодоления этого синдрома или нет? Или, может быть, это правильная система и стоит ее придерживаться и дальше?

Священник Андрей Кордочкин: Мне кажется, что когда мы говорим “Церковь и государство”, то мы говорим о первом и о втором как о некоторых организованных структурах, которые находятся в определенном взаимодействии друг с другом. Я думаю, что так дело дальше не пойдет.

Мы все-таки можем и должны говорить о Церкви прежде всего как о народе Божием. И когда мы говорим о голосе Церкви, то это прежде всего не голос иерархов, это не голос священнослужителей. Я думаю, что голос христианина, если он политик, если он министр, если он имеет какой-то авторитет, если человек в этом случае говорит, мотивируясь своей верой, то тогда его голос – это голос Церкви.

Мне кажется, что преодоление наступит тогда, когда мы не будем спрашивать, “почему тот-то то-то не сказал что-то о чем-то от лица Церкви”. Мне кажется, голос церкви – это, прежде всего, голос самого сообщества верующих людей, которые есть Церковь. Потому что никакой другой Церкви нет. Церковь – это вы. Если вам скажут, что кроме вас есть какая-то другая Церковь, то вас обманывают. Поэтому, когда вы поймете, когда вы начнете слышать свой собственный голос, мне кажется, что мы преодолеем все эти вещи.

Поэтому когда говорят о симфонии, у Церкви нет, как мне кажется, призвания поддерживать оппозицию или поддерживать власть. Действительно, Царство Божие – не от мира сего. Андрей Борисович совершенно правильно сказал, что наше призвание в том, чтобы вещать правду Божию, вот и все. А кто во власти, кто в оппозиции – это совсем не так важно.

Дарья Рощеня , протоиерей Андрей Кордочкин

27 ноября

Источник: "Православие и мир"

источник http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=4&id=80571

Христианство и патриотизм: книга, которая попала в болевую точку

Протоиерей Андрей Кордочкин представил издание «Кесарю кесарево? Должен ли христианин быть патриотом?»

Презентация книги протоиерея Андрея Кордочкина «Кесарю кесарево? Должен ли христианин быть патриотом?» (М.: «Никея», 2018) состоялась 26 ноября в Москве. Был ли патриотом Иисус Христос? Насколько для христианина важно не только Небесное, но и земное Отечество? Существуют ли у патриотизма нравственные ограничения? В книге дана «история вопроса»: рассматриваются разные подходы к взаимоотношениям человека и государства в Новом Завете, в древности и в современном мире, в России и в западной философии, предупреждает издательская аннотация. О том, что книга попала «в болевую точку» (как сказал один из выступавших, протоиерей Алексий Уминский), свидетельствовал, в том числе, и переполненный зал Культурного центра «Покровские ворота».

Для многих вопросы, поднятые в книге, вообще не стоят: «любовь человека к стране – это абсолютно простое и естественное чувство, которое не нуждается в специальном оправдании», начал автор книги. Однако патриотизм не ограничивается любовью, как бы ни определяли это понятие, но это всегда «активная деятельная позиция», которая выражается, в обиходном понимании, в готовности защищать интересы своей страны и бороться с ее врагами. Но тут, предупреждает о. Андрей, христианин встает «на достаточно скользкую почву», поскольку интересы всегда формирует власть, а власть так или иначе меняется (а вместе с ней и интересы, и идеология), и выбор оказывается непростым – в том случае, если у человека нет четкой системы нравственных координат.

Именно это лежит для автора книги в основе ответа на вопрос: является патриотизм добродетелью? Ответ о. Андрея неоднозначен. С одной стороны, он абсолютно отрицательный: «Я считаю, что патриотизм как таковой добродетелью не является…,  что патриотизм может быть очень опасен в руках и в сознании человека, у которого нет ясного понимания того, что такое добро и что такое зло. Я думаю, что пример в Германии в XX веке нам это показал». С другой стороны, «патриотизм может быть и должен быть добродетелью, если человек или сообщество более духовно и нравственно развито», если человек руководствуется евангельским пониманием добра и зла, а не исходит из принципа так называемой готтентотской этики («если у меня украли вола, то это плохо, а если я украл вола, то это хорошо»).

Книга о. Андрея с самого начала настраивает читателя на самостоятельные размышления, предлагая для этого обширный материал: тщательно подобранные и прокомментированные цитаты не только из апостольских посланий и святоотеческих текстов, но и из сочинений русских классиков, зарубежных философов, современных историков, социологов и психологов. Автор настраивает на дискуссию, он ставит перед каждым серьезные вопросы, но в книге не найти готовых «ответов батюшки». «Я хотел, чтобы читатель полемизировал, например, с Пушкиным, а не со мной…, чтобы у вас была способность критического осмысления, и чтобы вы могли ставить вопросительный знак после того предложения, в котором, как правило, стоит или точка, или восклицательный знак», – обратился он к читателям.  

«Патриотизм как идеология, как набор рецептов для долженствования (когда говорят: ты должен быть патриотом, иначе ты нелоялен) – это страшная вещь. А на религиозном языке – это сотворение кумира, ради которого надо приносить жертвы», – отметила поэт и переводчик Ольга Седакова. Такой «поклон кумиру», разумеется, не совместим с христианством, как не совместим он и с искусством, «потому что любая идеология – это прежде всего бездарность», продолжила она, напомнив всем известные примеры «патриотических стихов».

По словам профессора МГУ Бориса Братуся, декана факультета психологии РПУ св. Иоанна Богослова, главы школы возрожденной христианской психологии в России, «актуальность этой книги уж слишком актуальная, до неприличия». Он имеет в виду чрезвычайно распространенные в последнее время  психологические манипуляции на теме патриотизма. «Патриотизм превратили в страшную игру»: те, кто «в телевизоре рождают ненависть» – «психологические преступники», они «выкидывают приманку, всем понятную, и на ней начинают утягивать человека очень далеко», и это действует как детонатор межэтнических и политических конфликтов.

Подход к теме, предложенный в книге о. Андрея, чрезвычайно нужен и важен, его можно расценить как «голос свободной русской церкви», как «некое знамение выхода к людям определенного поколения священников – свободных, образованных, интеллигентных», которые призывают «вернуться к страшным и светоносным положениям Евангелия, страшным потому, что с ними в нашем мире неуютно жить: они дают свет, от которого нельзя отклониться», заключил профессор Братусь.

Известный историк и публицист Андрей Зубов считает, что новая книга найдет отклик у тех, кто «оценивает свою жизнь абсолютной шкалой правды Божией». «Патриотизм хорош до тех пор, пока он не призывает кого-то ненавидеть…, когда он видит не только достоинства своей страны, но и недостатки…, когда он старается увидеть в других больше положительного, чтобы взять это себе»,– размышлял историк. По его словам, настоящим патриотом своей страны может быть только внутренне свободный человек, который способен выступить против своего государства, если оно ведет страну к катастрофе. Яркий пример – «праведник мира»пастор Дитрих Бонхеффер, который «имел смелость выступить как христианин» против Третьего рейха. «Честное, жертвенное служение – единственная возможность проявить свою любовь к родине; не заявление о лояльности, но критика любого ошибочного действия не только власти, но и народа. Такие люди встают на пути безумства и даже если не останавливают его, то остаются в памяти потомков как те, кем можно гордиться», – так определяет патриотизм А. Зубов.

Именно таким человеком – «настоящим русским патриотом» – протоиерей Алексий Уминский считает, например, историка Юрия Дмитриева, руководителя карельского «Мемориала», который столько сделал для сохранения памяти о жертвах советских репрессий, а теперь подвергается преследованиям по необоснованному обвинению. «Он идет путем поиска правды, путем любви к родному пепелищу и этим страшным отеческим гробам. За это и страдает – как патриот и как христианин», – сказал священник, призвав верующих «с особым усердием молиться за этого человека».

Христианам важно иметь такие примеры среди современников, но главный пример для них – сам Христос, которого, по словам о. Алексия, нельзя назвать патриотом: «Он был беженцем, Он был репатриантом. Он был приговорен к крестной смерти как раз патриотами… Мы видим бесконечное количество примеров, когда Христос вдруг начинает обличать Свой собственный народ в лице элит, правительств… Он говорит книжникам, учителям и судьям Израиля самые жестокие слова». При этом несомненно, что Христос любил свою родину, подчеркнул священник: «Он родился в этом народе, говорил на языке этого народа. Он знал Священное Писание, традиции народа, Он жил в этой традиции. Он любил страну, в которой жил. Но Он не был патриотом – тут никак не получается этот государственный патриотизм, этот сегодняшний «не забудем, не простим», который «вызывает не только глубочайшую тревогу, но и глубочайшее разочарование».

О. Алексий предостерег от «языческого, утробного патриотизма», который «рядится в христианские одежды». Конечно, все христиане молятся о своей земле, и вопрос о патриотизме нельзя исключить. Но выступавший предлагает отказаться от того «патриотизма», который стал «манипулятивным ложным термином», разжигающим ненависть, который «путает и соблазняет людей». Осмыслить это понятие по-новому,  придать ему иное значение помогает книга прот. Андрея Кордочкина.

С выходом книги поздравили автора епископ Александровский и Юрьев-Польский Иннокентий (Яковлев) и протоиерей Александр Борисов. А о. Андрей, ответив на многочисленные вопросы и завершая встречу, сообщил, что готовит новую книгу – о христианстве, войне и пацифизме. 

Видеозапись презентации книги «Кесарю кесарево? Должен ли христианин быть патриотом?»  размещена на Ютубе .

Справка (использованы материалы сайта издательства «Никея»). Протоиерей Андрей Кордочкин родился в 1977 году в Ленинграде. После окончания школы учился на богословских факультетах университетов Оксфорда, Лондона и Дарема (Великобритания). За диссертацию о преп. Иоанне Лествичнике в 2004 году Даремским университетом была присуждена докторская степень. В 2001 году был рукоположен митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом (ныне Патриархом Московским и всея Руси) в сан диакона, а на Рождество Христово 2002 года — в сан иерея. В 2003 году назначен на должность настоятеля Христорождественского прихода в Мадриде. С 1 октября 2013 года — настоятель новопостроенного храма св. равноап. Марии Магдалины в Мадриде (Московский патриархат, Корсунская епархия).

Юлия Зайцева