http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=5&id=83456

 

 

 

Ольга Куликовская-Романова: Иоанн Шанхайский явил два типа святости – юродства Христа ради и деятельной заботы о пастве

Многое в нашей жизни загадочно переплетено, иногда перекликается через годы. Так бывает, когда обращаешься к святым и получаешь чудесную помощь, говорит Ольга Николаевна Куликовская-Романова – супруга племянника императора, невестка сестры Николая Второго великой княгини Ольги Александровны, рассказывая о святителе Иоанне (Максимовиче), архиепископе Шанхайском и Сан-Францисском. С ним она встречалась во время эмиграции в Венесуэле в 1951 году.

Мы публикуем эту беседу о свт. Иоанне Шанхайском и Сан-Францисском в день его памяти. Беседа с О.Н. Куликовской-Романовой состоялась 27 июня 2019 года.

О.Н. Куликовская-Романова. Фото: http://www.fund-olga.ru/

Ольга Николаевна родилась в семье русских эмигрантов 20 сентября 1926 года в Югославии. Прошла многие тяготы скитаний по разным странам. После Второй мировой войны оказалась в Латинской Америке, а затем в Канаде, где вышла замуж за Тихона Николаевича Куликовского-Романова. Когда в России наступили «лихие 90-е», основала вместе с супругом благотворительный фонд, привозила гуманитарную помощь, медоборудование.

- Ольга Николаевна, когда Вы впервые увидели архиепископа Иоанна?

- В Венесуэле. Он был в нашем городке Валенсия, это на севере страны. Когда он разъезжал по странам Латинской Америки с целью договориться с местными властями о приеме русских беженцев из Китая, он побывал и в Венесуэле. Там он навещал своих родственников – семью младшего брата, другого брата и сестру, которые приехали туда после прихода к власти коммунистов в Югославии. Они жили с нами на одной улице в полутора кварталах от нашего дома, и мы общались. А он жил у своих родственников. Между прочим, в институте в Югославии на год старше меня училась Галя Максимович – племянница владыки.

- В Белграде?

- В Белой Церкви. Там был кадетский корпус и Мариинский Донской институт благородных девиц, филиал Смольного, эвакуированный из Новочеркасска во время Гражданской войны в город Белая Церковь в Югославии.

- В Венесуэле Вы бывали на его службах или общались у его родных?

- И в церкви на службах, и потом разговаривали. Он недолго был в нашем городке. Служил два раза у нас в Валенсии. Тане, дочке было два годика. У меня есть фото, где Татьяна у меня в колясочке, и я ее везу в церковь на службу. Во время службы я ее выводила, скажем, на полчаса, когда она утомлялась, и она начинала за ручку дергать. И мы бегали вокруг храма, энергию высвобождали. Потом я ее спрашивала: «Дочка, ну что устала?» - «Устала». – «Ну, постой теперь в церкви».

Свт. Иоанн Шанхайский.

Фото из архива протоиерея Петра Перекрестова,

опубликовано на сайте https://www.miloserdie.ru

- О чем вы говорили с владыкой?

- О разном. Во-первых, мы вспоминали Белград. Потом Охрид, Охридское озеро. Он был одно время преподавателем в семинарии в Охриде, где святитель Николай Велимирович дал ему кафедру. Это место, которое я хорошо знаю в Югославии, и ему оно дорого, поэтому у нас было много разговоров об этом. Я его там, в Охриде не видела, потому что была совсем девчонкой. Он потом уехал в Китай. А я подросла и училась в нашем институте благородных девиц. Потом эта война, и когда в конце войны мы приехали в Венесуэлу, то там возобновились некоторые знакомства, потому что было несколько транспортов привезено с русскими, которые бежали из Сербии, когда коммунисты пришли, и некоторые через Германию, некоторые через Италию, и затем на корабли, которые шли в Латинскую Америку. Много государств, с которыми он устраивал переговоры. Это и Америка, и Австралия, и Япония, и Таиланд, и Франция.

- А как Вы попали в Венесуэлу?

- Я подала прошение, чтобы ехать из Германии, Австрии. Или нас репатриировали бы в Советский Союз, или, так как я родилась в Югославии, то меня бы в Югославию отправили, но там тоже лютовали коммунисты. Так что мы уехали куда попало, когда можно было. Мы записались в три-четыре страны, и первой прислала подтверждение Венесуэла. Собрали манатки и поехали. И потом уже в Венесуэлу приходили еще транспорты с русскими. Корабль возвращался, собирал беженцев и снова в путь. 13 дней в море. Я сразу же поступила в организацию, которая принимала беженцев. Потому что никто не говорил по-испански в то время. Я говорила по-итальянски и по-английски. Так что мне было легко понять. Через полгода я уже говорила по-испански, ведь он очень близок итальянскому языку.

И я служила переводчиком людям, которые приезжали, должны были проходить разные инстанции, докторские осмотры, делать паспорта и другие документы, и так дальше. Только потом уже, когда немножко осели, я увидела, сколько знакомых и незнакомых людей вокруг. Так мы встретили Максимовичей.

Мы ходили в гости друг к другу, ездили вместе на вечеринки. Знаете, как молодежь… Ходили в кино, очень много интересных фильмов было американских. Потом на танцульки всякие. Понимаете, мы все общались с братьями своими единоверными. И когда владыка приехал, было все интересно.

- Каким Вы его увидели?

- Трудно выразить словами противоречие между внешним видом и духовным устроением этого человека. Миниатюрная, почти мальчишеская фигура и невероятно духовный яркий взор, отражавший внутреннюю силу. Крепкий взгляд, очень строгий взгляд. На самом деле он очень добрый был человек. Он действительно скромничал, потому что он был очень верующий. И в нем чувствовались сербские корни. Ведь род Максимовичей из Сербии. Когда сербы были под турецким игом, многие уезжали, в том числе в Россию. Все фамилии – Максимовичи, Крутовичи, и так дальше, – это были обрусевшие сербы, тремя-четырьмя поколениями укоренившиеся в России. В чертах его лица обнаруживал себя тот характерный южнославянский, по-научному – динарский антропологический тип. И несмотря на то что род Максимовичей прожил в России более 400 лет, и его представители вступали в брак с великороссами и с малороссами, эти гены и через многие поколения продолжали давать знать о себе в облике владыки Иоанна.

Прославление святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского.

Фото с сайта http://www.fund-olga.ru

- А как проявлялись его сербские корни?

- Владыка очень чтил сербского короля Александра Карагеоргиевича. Как и русского царя. А сербского особенно за то, что он оказал тысячам русских беженцев щедрое гостеприимство, приютив в стране после революции. И мы все его чтили. В начале 50-х годов, когда святитель Иоанн был назначен архиепископом Западно-Европейской епархии, однажды он решил отслужить панихиду в Марселе на месте убиения в 1924 году сербского короля Александра Карагеоргиевича. Место это было на людной улице, и никто из окружения владыки не осмелился пойти туда с ним. И вот он со своими длинными волосами и бородой, в черной рясе, с чемоданом и с метлой явился на многолюдную улицу. Публика моментально окружила, его начали фотографировать. Владыка невозмутимо вымел метлой нужную ему часть дороги, достал из чемодана облачение, возжег кадильницу и отслужил панихиду. Вообще, «святой Иоанн босой» называли его в Париже.

- Вы виделись с владыкой во Франции?

- Лично уже нет. Но многое знала от нашей эмиграции. И, главное, духовное, молитвенное общение с владыкой Иоанном у меня не прекращалось.

Мне посчастливилось быть на его прославлении в 1994 году. Было 160 священников. Это очень много для русских приходов за границей. Чтобы их собрать, нужно было, вероятно, и службы прекратить в своих храмах, потому что священников в русском зарубежье было мало. А на следующий день отмечалась память Всех святых в земле Российской просиявших. Для меня эти торжества были очень значимы - прошло чуть более года после кончины моего супруга Тихона Николаевича. Эту утрату я переживала очень тяжело, но во время чина прославления я все время чувствовала и близость Тихона Николаевича, который был на всех торжествах прославления святых Царственных мучеников Дома Романовых в ноябре 1981 года. Эта духовная поддержка, данная мне от мощей святителя Иоанна, буквально вернула меня к жизни. Вернула радость продолжения дела Тихона Николаевича.

- Рассказывали участники процесса воссоединения двух частей Русской Церкви, что когда решался вопрос об этом на Синоде РПЦЗ, многие ведь были против, но, после общей молитвы у мощей святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, вдруг тайное голосование показало – подавляющее большинство за единство.

- Безусловно. Я давно была сторонницей его канонизации, и в России с 1994 года распространяла его иконки, рассказывала о нем. В 1994 году, после его прославления в Сан-Франциско, я осенью приехала в Тобольск с гуманитарной помощью – 15 тонн зимней одежды. И получилось, что духовная связь двух владык Иоаннов Максимовичей, находившихся в противоположных сторонах земного шара, связалась одной нитью. Ведь Иоанн Тобольский – его дальний родственник, а владыке Максимовичу Шанхайскому дали в монашестве имя в честь Иоанна Максимовича Тобольского. И потом мы договорились с владыкой Димитрием Тобольским, что я привезу им икону Иоанна Шанхайского, а он мне приготовит икону святителя Иоанна Тобольского. И теперь она находится в кафедральном соборе в Сан-Франциско рядом с ракой Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, потом висит икона Царственных мучеников. Это такое духовное преодоление расстояния.

 

Икона с частицей мощей свт. Иоанна Тобольского

на раке с мощами его потомка – свт. Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. 2005 год

Фото: http://www.fund-olga.ru

- Каким Вы воспринимаете владыку Иоанна теперь, много лет спустя?

- Он явил два типа святости – юродства Христа ради, и деятельной заботы о пастве. Ведь сколько он трудился – и бумаг писал, и молился, чтобы тысячи русских эмигрантов могли на законных основаниях обосноваться в разных странах. Он прозорливец был. Например, он предупредил людей, что скоро умрет. И не в Сан-Франциско. Осенью 1962 года владыка прибыл из Европы на свою последнюю кафедру в Сан-Франциско. Сначала он помогал тяжело заболевшему местному правящему архиерею, епископу Тихону, близкому духовному другу, а после его кончины в марте 1963 года занял его должность, став правящим архиепископом Западно-Американским и Сан-Францисским. Та же ситуация, что и в Шанхае оказалась перед святителем – нестроения, что долго не могли закончить строительство собора, терзали епархию. И менее чем за год, благодаря ему, строительство самого большого храма Русской Православной Церкви за границей – кафедрального собора иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» было завершено. Весной 1966 года при нем разговорились о епархиальных съездах, которые должны были быть через четыре года, а владыка спокойно заметил, меня не будет здесь. В мае 1966 года прихожанка, хорошо знавшая владыку, тоже заговорила с ним о каких-то планах. И он сказал, скоро в конце июня я умру. Два дня июля – так что недалеко ошибся. И сказал, что не в Сан-Франциско, а в Сиэтле. В конце июня святитель Иоанн сопровождал чудотворную Курскую Коренную икону Пресвятой Богородицы в Сиэтл. Митрополит Филарет отслужил для него обычный напутственный молебен. Владыка низко поклонился и попросил митрополита окропить его как мирянина. Вечером накануне отъезда отслужил молебен одному прихожанину и сказал тому: ты больше не приложишься к моей руке. 2 июля в Сиэтле святитель Иоанн отслужил литургию в Николаевском соборе и еще три часа молился в алтаре. Потом с образом Богородицы «Курская Коренная» вышел к православным на паперть собора. Затем вошел в дом при церкви, вдруг оттуда послышался звук падающего тела. Владыку посадили в кресло перед чудотворной иконой, и он тихо умер, как ангел отлетел.

 

Беседовала Елена Дорофеева

 

• < Назад
• Вперёд >