Учеба и работа ветеринаром

Побыв до закрытия Киево-Печерской лавры ее послушником и проведя некоторое время в Почаеве, Ваня решил внять совету своих духовных наставников и получить светское образование. Он поступил на учебу в Донецкий сельскохозяйственный техникум на специальность ветеринара. При выборе профессии сказалась его любовь к животным, к сельской природе, к добрым труженикам – кормильцам народа.

После окончания техникума молодой выпускник работал главным ветеринарным специалистом Старобешевского района.

«Господь сподобил меня там быть, где я никогда и не думал, что буду. Я с детства боялся крови, убитых животных страшно боялся. До сих пор у меня суеверный страх. Один раз я ехал, служил архиерей в Донецке, покойный владыка Борис приезжал тогда. Перегоняли через железную дорогу коров стадо. И откуда этот паровоз взялся?! Врезался в это стадо, покалечил коров. Они мычат, кричат. Ту зарезал, ту покалечил. Две коровы зацепились хвостами за поезд. Я как увидел эту кровь, этих мучающихся животных! Я так перепугался. Я, наверное, год не мог спать, закрыть глаза в темноте. Все время спал со светом. И с тех пор я жутко стал бояться крови. Не дай Бог где мне увидеть, что убивают животное какое-нибудь... это – все. Меня Бог и в этом страхе смирил. Выпало мне ветеринарным врачом учиться. Эту кровь смотреть всю. Помню, на мясокомбинат поедем – по колено в крови ходишь. Мне так страшно, ужасно... Вот тогда закалка духовная наступила у меня. Побеждать страх всегда любой. И страхом не жить. Рабом страха никогда не быть. Именно в этот момент перелом произошел у меня. Окончил я это ветеринарное свое дело. Полечил я коров, лошадей, которых очень любил. Был у меня любимый жеребец. В Старобешево я работал на ветеринарии. Воронок был. Учили меня старые конюхи-греки ездить на этом Воронке. Так Воронка не дали сначала. Дали старую клячу – кобылу слепую. А я еще обиделся. Думаю: «Ну что на кляче я буду ездить?» Они говорят: «А ты научись на кляче.» Поездил я день на этой кляче – зад как набил себе. На следующее утро не могу встать, на карачках ползаю, задница болит, между ног опухло. Боже мой! Караул! Ой, что было... Ну, а потом научился уже и в седле сидеть, и Воронка оседлал. А он же такой был горячий ...Он был умный. Всегда поеду, на пруд искупаю. А после воды всегда спать хочется. В бричку сяду, еду. «Воронок, вези домой! А я ж подремаю немножко.» Он везет меня. Привезет домой, к воротам. Иго- го! Я проснусь – приехали уже, давай распрягать. А один раз как перекинул меня. Змеи перепугался, вылезла из-под камня. Как на камень наехали, бричка моя перекинулась вверх ногами. Лекарства все, бутылочки, чемоданчики, шприцы повыскакивали. Ах ты, что ж ты, бес, наделал, чуть не убил меня! Он стоит такой виноватый. Смотрю, слезы текут у него из глаз. «Ну ладно, Воронок, давай, я пособираю свои причиндалы. Поедем на прудок, покупаемся.» Кусочек сахара ему дал, довольный, помирились мы с ним. И жили в мире. После того как ушел я, его запоили холодной водой и он погиб от воспаления легких...»

Сердце Вани всегда стремилось к Богу, к святыне. Лично встречал он многих подвижников, ныне уже прославленных в лике святых. Среди них были преподобные Кукша Одесский и Амфилохий Почаевский, святитель Лука Крымский. Позже он рассказывал о своей встрече со святителем Лукой. Это было, когда батюшке было лет 10. Они ездили в паломническую поездку в Троице-Сергиеву лавру с матушками из Иоанновского монастыря. Ваня подошел под благословение к святителю: «Рука у него теплая, мягкая, настоящая рука хирурга. До сих пор чувствую на голове это прикосновение старческой руки. Он сказал: «Монахом будет.""

Малейшую возможность он использовал для поездок по монастырям. Часто бывал на Западной Украине, в Почаеве. В городе Тульчине жили его родственники по маме – тети, дядя, двоюродный брат. Однако у них он долго не задерживался, все спешил куда-то дальше. Никогда не приезжал он в гости с пустыми руками. Все время что-то привозил: кому рыбу, а кому икону или еще что-то церковное.

В Тульчине был очень хороший, богатый музей, и Ваня часто туда ходил. Но не для того, чтобы только посмотреть на старину, а чтобы вызволить из плена какие-нибудь церковные вещи или книги. Привозил он туда разные старинные вещи: саблю, например, а то и пистолет, и выменивал их на книги, облачения, утварь церковную. Принесет домой ризы, перекладывает их долго, рассматривает. А для книг сделал из дощечки специальную деревянную лопаточку, которой, сидя на кухне, аккуратно счищал воск. Часами он так мог сидеть, перелистывать фолианты. Каждый листочек осматривал, очищал и приводил книгу в порядок.

Рассказывает Екатерина Дмитриевна Георгиева: «Ваня часто ездил к отцу Кукше в Почаев и по другим монастырям. Владыка Никон сказал, что ему нужно иметь светское образование. После школы он пошел дальше учиться. Когда ему было 15 лет, дома делал «погребение» Божией Матери. Мама, тетя и я стояли со свечами, а он сам служил.

На Западной Украине где-то закрывали монастырь, игумен раздавал селянам иконы. «А Плащаницу никому не давайте, она поедет далеко-далеко». Приехал Ванечка в тот монастырь, а было ему тогда 15 лет. Ему эту Плащаницу и отдали, а монахи пошли устраиваться на работы после закрытия монастыря. Я по просьбе Вани вышивала на этой Плащанице слова «Благообразный Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое».

Он часто приходил к нам в гости, а я к ним ходила. Ребенком всегда был у нас, я его лакомствами угощала. Когда уже учился на ветеринара, пришел к нам в гости. Постуденчески одет. Сидит, а разговор никак не клеится. Я на него смотрю и говорю: «Ой, Ваня, Ваня, ничего уже с тебя не получится.» А он в ответ: «Ничего. Вот выучусь на священника, так я ваши грехи мешком буду в карьер носить.""

Поступление в духовную семинарию

В 1967 году по благословению духовника Иван начал готовиться к поступлению в Духовную семинарию.

Учеба в духовных школах во многом отличается от учебы в светских учебных заведениях. И, конечно, таких отличий еще больше было тогда, во времена безбожного гонения. Если свои школьные годы батюшка Зосима вспоминал с горечью, то годы учебы в семинарии и академии он называл самыми любимыми годами своей жизни и всегда вспоминал о них с особой теплотой.

Поступление в любое учебное заведение начинается со сбора документов. Уже на этом этапе в советские годы у многих возникали проблемы. Не каждый священник решался давать рекомендацию на поступление в семинарию молодому человеку. Молодежи всеми способами старались перекрыть дорогу в Церковь. Это была одна из задач, которую решали специалисты из 5-го отдела КГБ.

Ване Сокуру характеристику для поступления в семинарию дал отец Димитрий Песков: «Дана сия прихожанину Николаевской церкви г. Авдеевки Донецкой обл. Сокур Ивану Алексеевичу в том, что он с детских лет прислуживал в храме в качестве пономаря. Воспитан в строгих христианских правилах. Родная тетка его – монахиня. Поведение Сокур И. прекрасное, скромный, послушный, что и подтверждаю своей подписью. Настоятель Николаевской церкви г. Авдеевка протоиерей Димитрий Песков. 2.VIII.1967 г.».

Каждый студент, поступая в семинарию, пишет также и лично от себя прошение на имя ректора, в котором он свидетельствует о своей решимости посвятить всю свою жизнь служению Матери-Церкви. «Прошу Вас не отказать моей просьбе в связи с большим моим желанием и прямым намерением посвятить себя делу Церкви», – писал при поступлении в семинарию Ваня Сокур.

Такое или подобное прошение писали и пишут все семинаристы. Поэтому так горько видеть выпускников семинарии, не принимающих священный сан и не служащих в Церкви. Получается, они солгали при поступлении, отказались от своего обещания. Но не таков был Ваня. Удивительная цельность его натуры открывается в том, что он с самого детства имел одно желание – послужить Богу и Церкви, быть священником и монахом. Об этом он не раз свидетельствовал позже разным людям: «Я с детства хотел быть монахом.»

Второй этап, который нужно преодолеть при поступлении в семинарию, – это вступительные экзамены. И этот этап Иван с легкостью преодолел. Но после сдачи экзаменов возникли препятствия со стороны КГБ. Вот как об этом рассказывал сам батюшка: «Господь определил меня идти учиться в семинарию. Дали мне рекомендацию... В Загорск тогдашний, нынешний Сергиев Посад поступал я. Отлично сдал все экзамены. А меня КГБ не пропускает с образованием светским. Все, застопорили. Что делать? Вызывают пятерых самых лучших воспитанников, которые сдали экзамены, и в Питер отправить договорились. «Там будете учиться.» Ну, Питер так Питер. Какая разница. Поехал я в Питер. Я поступал с нынешним митрополитом Сергием, он – ближайший помощник Патриарха Алексия. С ним поступали мальчишки еще... Приехал в Питер, начал уже учиться, приняли меня туда в семинарию, до прописки дошло дело в ноябре месяце. Меня опять КГБ не прописывает. Не дают прописки, значит и не можешь учиться. Куда ехать? А тут из Сибири ко мне приехали. Говорят: «Поехали к нашему владыке. У владыки побудешь год, поиподьяконствуешь и попономаришь, а потом уже будешь поступать. Не с Донбасса, а уже будешь поступать от владыки.» Я так и сделал. Уехал в Сибирь, в Новосибирск».

• < Назад
• Вперёд >