Как понять внутреннюю жизнь монастыря

Обратимся теперь к современной журналистике и ее взаимоотношениям с монашеством. Несомненно, что сама жизнь монастырская нынче представляет для журналистики определенный интерес. Потому что, если приехать, например, в Переславль, то не так много здесь найдется мест, куда захочется попасть, и бóльшая часть из них – это монастыри. Во многих других городах такая же история: будет несколько странно приехать в Сергиев Посад и ничего не написать про Троице-Сергиеву лавру. В Переславле пять монастырей, у каждого из которых уникальное лицо. Абсолютно разные, они как-то удивительно всё же уживаются в одном маленьком городе, и здесь встает вопрос: каким образом не банально написать про монастырь, каким образом проникнуть в его внутреннюю жизнь, попытаться рассказать о его характере, – чтобы это было не только описание архитектуры и какой-то внешней деятельности. Точно так же, как, придя в гости в какую-либо семью с целью рассказать о ней, можно, конечно, писать о том, как распределены обязанности между родителями и детьми, кто когда моет посуду и как обставлена квартира, но намного интереснее и важнее попытаться понять внутреннюю жизнь этих вместе существующих людей.

Одним из таких очень интересных примеров журналистского подхода для меня является мой любимый фильм «Великое безмолвие» («Die Große Stille»), снятый в 2005 году. Режиссер и оператор Филипп Грёнинг приехал в монастырь Гранд-Шартрёз, в котором живут картезианцы, молчальники, и спросил у аббата, можно ли сделать фильм о монастыре. Аббат сказал, что он подумает. Через 15 лет аббат ответил, что готов принять режиссера, но есть несколько условий: он может приехать один, с камерой, может прожить в монастыре сколько захочет и снимать только на территории этого монастыря; в фильме не должно быть никаких закадровых повествований, закадрового чтения. И режиссер приехал, прожил там около полугода, снимал братию, снимал богослужения, и потом еще, по-моему, год у него ушел на монтаж. В фильме, в общем-то, нет разговоров, нет субтитров. Есть отдельные короткие перебивки, где фразы из Священного Писания появляются на экране, не накладываясь на визуальный ряд. Получился фильм о неспешной, преимущественно молчаливой жизни братии, в котором действительно чувствуется проникновение внутрь жизни монастыря. Если искать аналогии, то, наверное, есть что-то общее с фильмом «Микрокосмос» [1]: такое внимательнейшее наблюдение за жизнью, попытка вычленить, что в этом главное, что второстепенное…

Когда вы просто приезжаете в монастырь, совершенно естественно, что монастырь старается свою внутреннюю жизнь загородить каким-нибудь красивым изображением, внутренний очаг закрыть картиной, на которой нарисован пылающий огонь… Крайне сложно проникнуть именно во внутреннюю жизнь, для этого нужно попытаться как-то мимикрировать – пожить, почувствовать внутренний ритм… И, конечно же, вряд ли главный редактор в состоянии выдавать такие задания своим репортерам: поезжай в такой-то монастырь, поживи там полгода, потом еще в течение года пиши материал, мы всё тебе оплатим. Это крайне сложно.

Другой фильм, который тоже представляет очень важную историю – это «Люди и боги» [2], про католический монастырь в Алжире во время гражданской войны. Это художественный фильм, снятый на основе реальных событий. Его герои, монахи, думают, оставаться ли им в этой преимущественно мусульманской стране под угрозой смерти, и в результате остаются и погибают от рук радикальных исламистов.

Мы в Даниловом монастыре только что открыли киноклуб, и, конечно, хотелось бы эти фильмы там показать, несмотря на то, что они продолжительные и очень неспешные.

• < Назад
• Вперёд >