http://pravkhabarovsk.ru/blog/anadirskaya-i-chykotskaya-eparhiya-rysskoi-pravoslavnoi-cerkvi/

Завьялов С.

Верной помощницей российского государства в деле обращения народов в подданство России, всегда была Православная Церковь. «Первые попытки крестить чукоч были, — писал известный исследователь В. Г. Богораз, — вероятно, сделаны тотчас же после встречи с этим племенем.

В 1664 году от него поступают первые сведения о чукчах: «... А по той-де реке Чюхче живут... чухчи... А у тех-де чухчей соболя нет, потому что живут на тундре у моря». В этом же году была построена Спасская часовня в Нижне-колымском остроге. Таким образом, 1644 год можно с уверенностью назвать началом обращения коренных народностей Чукотки в Веру Христову. Далее исторические сведения по мере все большего количества побывавших на чукотской земле мореходов и землепроходцев, становятся все более подробными.

В 1649 году, в верхнем течении реки Анадырь, Семен Дежнев основал зимовье, на месте которого, в 1652 году был построен Анадырский острог — первый русский форпост на Крайнем Севере России. Известно, что всегда в состав экспедиций по освоению новых земель входили, кроме казаков и купечества еще и миссионеры-священнослужители, для обращения новых народов в Веру Христову. К сожалению, до нас дошли очень скудные сведения относительного того, как относились чукчи к их обращению в Православие. Однако некоторые, дошедшие до нашего времени записи позволяют сделать некоторые выводы, каким образом проходила первая христианизация Чукотки.

Итак, перенесемся несколько ближе к нашему времени, в XIX век, и глазами Федора Матюшкина, участника экспедиции Ф. П. Врангеля, побывавшему на Анюйской ярмарке и описавшему обряд крещения, беспристрастно взглянем на это действо: «Желание иметь табак, нож, кошель или бисер заставляет их креститься один раз, два, три и более, не понимая святость обряда сего, какое могут произвести действие несколько невнятно выговоренных и непонятных для него слов? Один из новокрещенных долго не мог окунуться в чашу с водою — наконец бросился, но тотчас выскочил и стал бегать по часовне, дрожа от холода. «Давай табак, давай табак — кричал он. Ему говорят, что еще не кончилось. — Нет, более не хочу, давай табак, давай табак...»

К сожалению, только с помощью подарков удавалось миссионерам обратить чукчей в христианскую веру, то есть — совершить обряд. Но, получив подарок, большинство чукчей вновь становились язычниками и поклонялись своим многочисленным духам. К счастью, в наше время это уже не так.

Анадырский острог стал опорным, ему починялись все новые остроги и зимовья. Когда был открыт морской путь на Камчатку, функции Анадырского острога изменились: лишившись значения центра Чукотско-Камчатского края, он остался единственным форпостом государства Российского на Северо-востоке, который был наиболее близок к земле-Америке.

Начало XVIII века внесло в историю Православия на Чукотке, которая неотрывна от всей истории России, новую знаменательную дату: в том же Анадырском остроге в 1743 году была возведена самая первая на Северо-востоке страны церковь, куда через год был послан первый миссионер Чукотки — иеромонах Флавиан, и лишь через 14 лет, в 1757 году в Анадырский острог приехал священник Прокопий Трифонов.

«Понеже по указу Высокого Сената майя 15 дня 1727 года велено из Якуцка к Камчатке и в другие тамошние места для взыскания новых землиц и призыву в подданство немирных иноземцев послать из обер-афицеров по разсмотрению сибирского губернатора и с ним казачья голову Афонасья Шестакова с служилыми людьми...»

Однако не все в освоении земель и покорении новых народов было гладко. Постоянные военные столкновения русских с отрядами чукчей, не давали ожидаемых результатов в деле их объясачивания и обращения в Православную веру, и в 1727 году была предпринята военная экспедиция под командованием майора Афанасия Шестакова для «замирения» чукотских войн.

Корабль потерпел крушение, а отряд был разгромлен воинствующими чукчами. Сам майор Шестаков был также убит. Через четыре года, в 1731 году командование очередной военной экспедицией принял подчиненный Шестакова, Дмитрий Павлуцкий и его отряд казаков, в сопровождении коряков и юкагиров полностью разгромил отряд воинствующих чукчей, после чего часть чукчей стали платить России ясак. Однако, отношения чукчей с коряками и юкагирами после этого военного похода еще более обострились и Сенат, обеспокоенный судьбой ясачных коряков и юкагиров, дал предписание майору Павлуцкому привести чукчей в русское подданство. Но, организованные походы были безрезультатны, а в 1747 году, отряд под командованием самого Павлуцкого был разбит чукчами, а сам Павлуцкий был убит на сопке, впоследствии названной «Майорской».

Логика взаимоотношений народов, а в частности, коренных жителей Чукотки и пришлого населения, говорила о необходимом изменении силовых принципов решений интеграционных вопросов общежития и переходу в мирное русло приведения народностей в русское подданство.

Царское правительство кардинально меняет свою политику и решает «Отныне чукоч и прочих иноземцев призывать в подданство ласкою» и в результате мирной политики в 1778 году с чукчами был официально заключен мирный договор. С этого времени можно открыть новую страницу — страницу динамичного развития Чукотки и ее главную составляющую — Православие, на чем зиждился мир и благоденствие этого края.

1808-1810 г.г... На острове реки Малый Анюй было устроено место для ярмарки: «...в центре Анюйской крепости поставили деревянную часовню Святителя Николая Чудотворца. Освятил эту часовню... миссионер... протоиерей Григорий Слепцов. Часовня относилась к Якутской духовной миссии. В ней же хранилась и походная церковь».

29 лет спустя, в 1839 году, в пос. Крепость была построена часовня, а в 1847 году сообщалось, что за три года деятельности миссии, «всех чукоч крестилось 151 душа».

Главной базой деятельности миссионеров был специально построенный стан в устье реки Большая Бараниха в 1848 году. Первым и последним обитателем этой миссии являлся священник Аргентов (1848-1855 г.г.). Миссионер иеромонах Виктор, который был вторым по счету обитателем стана после отъезда или смерти Аргентова (на этот счет нет никаких данных), который перенес всю утварь в Нижне-Колымск, так как постройки в стане постепенно стали приходить в негодность, а чукчи-язычники стали расхищать имущество.

Зимой 1868-1869 г.г. миссию на Колыме посетил епископ Дионисий, под нажимом которого, чукотский эрым (наместник) Амраургин за свой счет построил часовню на реке Эломбал.

В 1862 году произошло еще одно знаковое событие в жизни Чукотки. В этом году, 15 мая в селе Марково была освящена церковь, построенная полностью из тополевого леса, а настоятелем новопостроенного храма Святителя Николая Чудотворца стал священник, отец Митрофан Шипицин.

Через десять лет, в 1879 году, была учреждена Чукотская духовная миссия с подчинением Якутской епрахии, в составе трех станов: Сенкельского, Чаунского и Эломбальского, где в деле служения Богу и обращения язычников в Православие трое монахов-миссионеров. Сенкельский стан обслуживал эвенов и чукчей западной тундры, а два других стана обслуживали чукчей к востоку от Колымы, деятельность которых не распространялась далее Шелагского мыса.

К концу XIX-началу XX в.в. православная обрядность довольно прочно вошла в быт западной группы чукчей. Практически все родившиеся дети западной Чукотки в это время были крещены.

На протяжении второй половины XIX века и начале XX в, на Чукотке действовало несколько миссионерских пунктов, а за период освоения и христианизации Чукотки на ее территории было построено 9 православных храмов и часовен: в Анадырском остроге, в Анюйской крепости, в стане на реке Большая Бараниха, на реке Эломбал, в селе Марково, в Пятистенном на Анюе; в Ерополе на Анадыре; в бухте Провидения; в поселке Ново-Мариинск (ныне г. Анадырь).

В 1885 году на Чукотке побывал государственный чиновник, представитель амурского генерал-губернатора полковник А. А. Ресин, который пришел к выводу, что огромная территория Чукотки не может более оставаться без управления. Чукчи и эскимосы жаловались ему, что, если русское правительство не защитит их от американских хищников, которые беззастенчиво хозяйничали на их земле и водах, «их ожидает в будущем голодная смерть».

9 июля 1888 года в селе Марково организована резиденция Анадырского окружного управления, которую возглавил врач Л. Ф. Гриневицкий — первый начальник округи. Год спустя он основал на берегу Анадырского лимана пост Ново-Мариинск (ныне окружной центр, город Анадырь).

Гуманная деятельность первого «начальника Чукотки» оставила в народе лишь добрую память. В 1909 году в составе Анадырской округи были созданы Анадырский и Чукотский уезды. Центром Чукотского уезда до 1912 года была бухта Провидения, а с 1912 года — поселок Уэлен.

Итак, к началу XX века Чукотка, как полноценный субъект Российской Империи с полноценной инфраструктурой власти органично вобравшая в себя Православие и ее культуру и обычаи, при этом, не растеряв своей национальной культуры, могла с высоко поднятой головой нести российскую государственность в Свете Православия.

Февральская революция безбожным ураганом пронеслась по Чукотке. Новая власть беспощадно расправлялась со всем, что являлось «опиумом» для народа. КазалосьС Православием в этом суровом краю покончено навсегда…В начале 90-х годов ХХ в. пало «Царство тьмы» и в обновляющемся государстве необходимо было заполнить тот духовный вакуум, который образовался после 70-ти лет атеизма. В 1990 году Священный Синод учредил Магаданско-Камчатскую епархию и, временно, Сахалинскую во главе с епископом Аркадием (Афониным). Святейший Патриарх Алексий II благословил четырех иноков Троице-Сергиевой Лавры на миссионерские труды в новосозданной епархии. Вот имена тех, кто начал вторую христианизацию Востока России, начиная от берегов Сахалина и заканчивая студеными берегами Чукотки: иеромонах Ферапонт (Полевик) ; иеромонах Аркадий (Смекалов) ; иеромонах Филофей (Попов) и иеромонах Диомид (Дзюбан), который впоследствии стал первым епископом Анадырско-Чукотской епархии.

Первая православная община после 70-летнего забытья была создана в поселке Провидения, в 1990 году, где первым настоятелем был иерей Олег (Студецкий) (ныне подвизающийся подвигом монашества в одной из обителей Сахалина). Община собиралась в одной из квартир двухэтажного жилого дома, которую предоставила член общины Валентина Иннокентьевна Сверлова. В 1992 году община переехала в более просторную, но все же квартиру. И лишь в 1997 году, после приезда в Провидения иерея Сергия (Поршунова), в июне месяце был освящен Престол в храме святителя Иннокентия Московского епископом Ростиславом (Девятовым). Ранее здание храма принадлежало аптеке, которая переехала в другое, более просторное здание, а ветхий одноэтажный домик был выделен администрацией под православную церковь. Таким образом, поселок Провидения можно считать первым населенным пунктом на Крайнем Северо-востоке России, где православие нашло своих чад и этот момент дал толчок дальнейшему обретению потерянной некогда нашими отцами и дедами Веры. Следующим пунктом, где Православие прочно вошло в жизнь людей, был город Анадырь. В 1991 году здесь была создана православная община, которая собиралась в здании Дома культуры, где до 1993 года проводилось крещение и другие требы, совершаемые иереем Олегом (Студецким) и иеромонахом Троице-Сергиевой Лавры Диомидом (Дзюбаном). В 1993 году администрация города выделила под церковь здание, в котором раньше располагался хозяйственный магазин, а до революции на этом месте стояла часовня. Престол храма Преображения Господня освящал епископ Ростислав (Девятов). Сейчас настоятелем храма Преображения Господня является иерей Василий (Байдаченко). В этом же, 1991 году, 17 ноября, в городе Билибино был образован приход преподобного Серафима Саровского, первым настоятелем которого был иерей Алексей (Феодоровский), Здание, где располагается приход билибинской православной общины, построенное в 60-х годах прошлого столетия уже давно, как морально, так и физически устарело ,.и администрация города бескорыстно передала свайное поле под строительство новой церкви, которую возводит Билибинская АЭС. и предполагает сдать в эксплуатацию летом 2006 года.

В 1991 году, был также основан православный приход Успения Пресвятой Богородицы в городе Певеке, и в этом же году администрация города выделила здание под храм, где был проведен капитальный ремонт и смонтирован купол храма. В храме Успения Пресвятой Богородицы до 1996 года службы велись мирским чином и лишь иногда для совершения богослужений в Певек приезжали священники из областного центра — Магадана, а с 1996 года настоятелем храма стал игумен Вениамин (Малеванников), который три года окормлял Чаунскую православную паству. С 2000 года настоятелем стал иерей Евгений (Пилипенок), который и поныне является духовным пастырем чаунцев.

Через год, в 1992 году была образована православная община святителя Николая Чудотворца в поселке Беринговский, основанная иеромонахом Диомидом (Дзюбаном). К сожалению, до 2002 года в храме не было священника. Но усилиями того же Диомида, но уже не иеромонаха, а епископа Анадырско-Чукотской епархии, его молитвами, 18 июня 2002 года настоятелем храма святителя Николая Чудотворца стал иеромонах Николай (Дмитриев). Через 2 года в поселке Эгвекинот, 18 марта 1994 года, православные организовали общину в честь Воздвижения Креста Господня. Община расположена в двухкомнатной квартире одного из жилых домов поселка, окормляет которую и весь Иультинский район иеромонах Николай (Дмитриев), а все хозяйственные и иные вопросы решает староста православного прихода Воздвижения Креста Господня, Алексей Башинский.

В конце тысячелетия, в 1999 году, на Чукотке были созданы еще две общины: в поселке Усть-Белая и поселке Угольные Копи. Сейчас в Угольных Копях настоятелем храма в честь Почаевской иконы Божией Матери является иерей Владимир (Мордвов), который до этого служил в Марково и был настоятелем этого прихода.

Итак, к началу третьего тысячелетия, за десять лет нового обращения Чукотки в Веру Православную, на ее территории функционировало уже 8 православных приходов, то есть, во всех более-менее крупных и административно значимых населенных пунктах. Здесь указан хронологический порядок возникновения общин с 1990 года: Провидения, Анадырь, Марково, Билибино, Певек, Беринговский, Эгвекинот, Усть-Белая, Угольные Копи.

Времена повторяются. Об этом хорошо сказано в Ветхом Завете: «Что было, то и будет. И нет ничего нового под солнцем». С самого начала повествования о жизни Чукотки мы видим повторения истории, хотя и видоизмененные, но все, же сохраняющими главное. Итак, в период первой христианизации Крайнего Северо-востока России, сюда были посланы на миссионерское служение трое монахов, которые и подвизались в этом нелегком труде. В конце XX века, в период второго обретения Востока России, здесь подвизаются в миссионерском служении монахи из Троице-Сергиевой Лавры, но уже их не трое, а четверо.

Чем же была открыта книга Православия на Чукотке в начале третьего тысячелетия?

Она была открыта знаменательнейшим событием: Постановлением Патриарха и Священного Синода от 19 июля 2000 года игумену Диомиду (Дзюбану), насельнику Троице-Сергиевой Лавры определено быть епископом Анадырским и Чукотским, а 10 августа 2000 года, в день памяти иконы Божией Матери Одигитрия (Смоленская), в Смоленском Соборе Новодевичьего монастыря в Москве было совершено наречение архимандрита Диомида (Дзюбана) во епископа Анадырского и Чукотского.

Таким образом, днем рождения Анадырско-Чукотской епархии можно считать 19 июля 2000 года. Приведем отрывок из речи архимандрита Диомида при наречении его во епископа Анадырского и Чукотского: «... Люди, живущие на просторах Дальнего Востока, как и во времена святителя Иннокентия (Вениаминова), просты в общении и открыты для проповеди Евангелия Царства Божия. Они легко усваивают начатки добра и с радостью внимают словам духовного просвещения. Широкое поле здесь открыто каждому миссионеру...» «... С грустью приходится говорить, что жатвы много, а делателей мало. Остро чувствуется недостаток храмов, богослужения часто приходится совершать в общественных помещениях...»

А вот отрывок речи Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II к наречаемому во епископы архимандриту Диомиду (Дзюбану): «... Сохраняй вручаемые твоему окормлению клир и паству в преданности Святой Православной Вере, в любви к своему Отечеству. Потеряв веру, мы потеряем и Родину...» «... Истинный христианин — непременно верный сын Отечества, патриот не только «из страха наказания, но и по совести» (Рим. 13,5). Церковь терпима, ибо «любовь... все переносит» (1Кор. 13,7), но она никогда не примирится с безразличием и равнодушием своих чад к отеческой вере, истории, богатейшей культуре, родному русскому языку, который связует воедино все народы нашего Отечества...» «...Иди, «паси Божие стадо» (1 Пет. 5, 2), не устрашайся предстоящими тебе трудностями, помни, что «не мерою дает Бог Духа» (Ин. 3, 34).

И стала на Чукотке епархия, и правит ею десница сильная, десница всемогущая — Десница Божия. И орудием Божиим в деле Господнем стал епископ Диомид (Дзюбан). В его окормлении находятся 16 приходов, из которых только 8 имеют священников
Иерей Леонид Цапок организовал в селе Энмелен православную общину в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных»и приход в селе Лаврентия. Он же окормляет села Энмелен и Лорино. и часовню Воскресения Христова в Уэлене.
В пос. Провидения, в храме Святителя Иннокентия Московского, служит игумен Илия (Импулев), который выезжает для служения в села Урелики и СиреникиВ городе Билибино с 28 апреля 2002 года и по сей день настоятелем храма преподобного Серафима Саровского является иерей Андрей Клейменов В его ведении находится храм Пророка Илии в с. Кепервеем.

В поселке Эгвекинот, построена кладбищенская часовня в честь святителя Николая. В часовне совершает молебны иеромонах Николай, постоянным местом служения которого является храм Святителя Николая в пос.Беринговский.

В поселке Угольные Копи настоятелем храма в честь Почаевской иконы Божией Матери служит иерей Владимир Мордвов.Община Святых Апостолов Петра и Павла с. Канчалан так же на его духовном попечении.

Настоятелем анадырского храма Преображения Господня назначен иерей Василий (Байдаченко), который подвизается в деле служения Богу и людям с 2001 года.

В г. Певеке трудится отец Евгений Пилипенок при храме Успения Божией Матери.

Общину в честь Иконы Божией Матери «Владимирская» с.Ваеги окормляет иеромонах Серафим (Носырев). Он же часто посещает для духовного окормления с, арково, где находится община Святителя Николая, и навещает общину с.Усть-Белая.

Общину храма Благовещенья Пресвятой Богородицы на мысе Шмидта периодически посещает для пастырского служния сам епископ Диомид.

Самые главные события начала третьего тысячелетия происходят в сердце Чукотки и епархии — городе Анадырь. Здесь, летом 2005 года возведен Собор Святой Животворящей Троицы — самый восточный в России православный Собор, высотой, , в 26 метров, общая площадь которого составляет 400 квадратных метров. Купола Собора Святой Животворящей Троицы покрыты сусальным золотом. Собор-трехпрестольный.: Центральный придел — в честь Святой Живоначальной Троицы; правый придел — в честь Успения Божией Матери; левый придел — в честь преподобной Марии Египетской.

Рядом с Собором, к дню рождения святителя Николая Чудотворца воздвигнут 6-ти метровый памятник святителю Николаю, изваял который заслуженный художник России, кавалер ордена Сергия Радонежского, автор таких работ как: памятник Апостолу Андрею Первозванному (г. Батаевск) и памятник святителю Николаю Чудотворцу (г. Ейск), Сергей Михайлович Исаков.

Также в планах руководства епархии, строительство на берегу реки Казачки двухэтажного монастырского комплекса с шестью келиями, складскими помещениями и трехпрестольным храмом, Центральный придел которого — в честь иконы Божией Матери «Одигитрия Смоленская» ; правый придел — в честь пророка Божиего Илии; левый придел — в честь Святителя Николая архиепископа Мирликийского Чудотворца. Монастырь будет расположен на главной транспортной артерии, соединяющей Анадырь с аэропортом, куда можно добраться либо на катере, либо на вертолете. «Одигитрия Смоленская» — к ней прибегают в своих молитвах все путешествующие. Она — покровительница путешествующих; пророк Божий Илия — к нему смогут обратиться все, кто отправляется в путешествие на самолете. Пророк Илия — помощник летающим по воздуху; святитель Николай Чудотворец — к его помощи прибегают все, кто отправляется куда-нибудь по морю, а добираться до аэропорта летом, придется на катере. Святитель Николай Чудотворец — помощник мореплавающих.

Не забыты путешествующие и по самой Чукотке. Всем, кому по роду своей деятельности или по каким-либо причинам придется идти или ехать по основным дорогам Чукотки, можно будет остановиться и помолиться Господу о спокойном их странствовании. Летом 2003 года на Чукотке побывали представители фонда святителя Николая Чудотворца, которые и установили во всех городах Чукотки, на господствующих высотах и основных транспортных развязках Поклонные Кресты.

И еще много, много чего другого было сделано в самом начале третьего тысячелетия, но в этом повествовании затронуты лишь самые основные моменты новейшей истории Православной Чукотки.Закрыта первая страница книги Чукотки третьего тысячелетия, но свеча горит и кончик пера летописца искрится свежими чернилами и Бог ждет от вас, православные, благих дел во Имя Христово, ваших трудов во Славу Божию и во благо Отечества, вашей любви к ближнему и всего того, что будет славить Господа и Его Святую Соборную и Апостольскую Церковь Православную, чтобы потом ваши имена были внесены в книгу истории Православия и книгу Жизни... Жизни вечной.

https://pravoslavie.ru/89254.html

Анадырь — страж русского Востока

Cамый большой в России действующий деревянный собор в честь Святой Живоначальной Троицы,

собранный в Сибири и привезенный в город по частям на судах через весь Тихий океан.

Анадырь — столица Чукотки и самый северо-восточный город России. Все, что говорится об этом крае, наверное, по праву должно нести прибавление «первый». Здесь первыми в нашей стране встречают новый день и первыми провожают год уходящий. Каждый год самый первый раз во всей Русской Православной Церкви весеннее небо оглашается пасхальным звоном и радостным «Христос Воскресе!» Да и сам город, и полуостров, на котором он находится, иначе как землей первопроходцев и первооткрывателей никак не назовешь. Ведь именно им — отважным казаку Семену Дежневу и командору императора Петра Великого — русскому датчанину Витусу Берингу, открывшим пролив, соединяющий два материка — Евразию и Северную Америку, наша страна обязана этой землей. Здесь, на берегах студеного Берингова моря начинается Россия.

Если взглянуть на Анадырь из иллюминатора идущего на посадку самолета, то на первый взгляд он может показаться маленьким игрушечным городком, сложенным из деталей детского конструктора или же набором разноцветных кубиков, заботливо разложенных рукой гиганта на зеленом ковре чукотской тундры. Все это объясняется тем, что фасады домов Анадыря раскрашены в яркие жизнерадостные цвета с тем, чтобы компенсировать у северян недостаток скудной на природные краски Арктики. Да и сам город очень похож на оазис-прибежище, с одной стороны отделенный от всего остального мира Анадырским лиманом, а с другой — бескрайней северной тундрой и сопками, носящими имена святых Дионисия и Михаила. И все-таки, несмотря на всю свою суровость и кажущуюся на первый взгляд неприглядность, Анадырь обладает своей, понимаемой со временем, прожитым здесь, красотой. Пожалуй, что красивее всего он становится поздним летом и ранней осенью, когда северное небо становится похожим на опрокинутую чашу, накрывающую лазоревым покровом цветущий простор пестреющей красными, зелеными и фиолетовыми красками тундры, богатой в это время разнообразными полярными ягодами и грибами, которых не встретишь в таком обилии на материковой части России.

Если же подходить к Анадырю со стороны лимана, то первое, что встречает гость города — это возвышающаяся на скалистом берегу величественная бронзовая статуя святого покровителя всех моряков и путешественников Николая Чудотворца, осеняющего своими святительскими руками заходящие в маленький северный порт корабли. Рядом с ним — визитная карточка города: самый большой в России действующий деревянный собор в честь Святой Живоначальной Троицы, собранный в Сибири и привезенный в город по частям на судах через весь Тихий океан.

Северное сияние. Памятник Святителю Николаю

История Анадыря — это история борьбы, история преодоления природы и самого себя. Летопись города, как и историю всей Чукотки, слагали три категории людей — воины-казаки, монахи-миссионеры и купцы-мореплаватели. Именно им, наряду с коренным населением Чукотки — малочисленными народами Севера удалось создать тот необычайный колорит, который отличает Анадырь от других городов России.

История Чукотки в составе России началась с походов казака-исследователя Семена Дежнева, отправившегося в 1648 году в экспедицию на судах-кочах, приспособленных для плавания в северных морях, на поиски новых земель, лежащих к северо-востоку от Сибири. Именно в ходе этой экспедиции Дежнев и его казаки впервые открыли пролив, разделяющий Азию и Америку. А уже в 1652 году смелыми казаками строится первое временное зимовье-острог на берегу реки Анадырь. Именно по названию этой северной реки, правильнее называемой на языке народа юкагиров — Онандырь (в переводе буквально и означающее «река») и получил свое имя самый северо-восточный город России.

Освоение Чукотки на этом не окончились — и уже в 1713 году неутомимым царем-реформатором Петром I издается указ об отыскании морского пути с Охотского побережья на Камчатку, а в 1725 году — о снаряжении Первой Камчатской экспедиции (1725–1730 годы) во главе с Витусом Берингом на поиски пролива между Азией и Америкой, который почти век спустя повторяет открытие Дежнева.

Но окончательное прочное и бесповоротное закрепление России на северных берегах реки Анадырь происходит во второй половине века XIX-го. 9 июня (по старому стилю) 1889 года в Анадырский лиман входит клипер «Разбойник», на борту которого прибывает назначенный царем Александром III первый глава городской округи — Леонид Францевич Гринивецкий, памятник которому благодарные потомки установили в центре города в 2014 году ровно на 125-летие официального дня рождения Анадыря.

Анадырь — город со своей духовной историей. Вместе с казаками — первооткрывателями на Чукотку всегда шел монах-миссионер или священник. Так, в 1743 году в Анадырском остроге возводится самая первая на северо-востоке России церковь, куда через год был прислан и первый миссионер — священник Прокопий Трифонов. В течение XIX века по всей Чукотке строятся храмы и часовни, ставшие местами христианского просвещения коренных народов Севера. А уже к началу XX века труды миссионеров привели к тому, что Христианство прочно вошло в жизнь чукчей и других коренных народов Севера. Анадырь, как и вся Чукотка, стали полноправным субъектом Российской Империи с полноценной жизнью всех населявших ее просторы подданных. Мудрая политика русских царей позволила органично развить на Чукотке Православие, не повредив при этом местную культуру северных народов.

Анадырь — город военной славы. Во время Великой Отечественной войны с 1942 по 1945 год через него и всю Чукотку проходила авиационная трасса по перегонке военных самолетов из США в СССР в рамках союзнической помощи «ленд-лиз». Трасса получила наименование «Аляска-Сибирь» или кратко — АлСиб. Ее протяженность от США до Красноярска составила 14 тысяч километров. Мужество русских и американских летчиков беспримерно. Учитывая уровень развития авиационной техники, связи и навигационного оборудования тех лет, сложно представить, как им удавалось совершать перелеты, длиною в несколько тысяч километров через районы, практически лишенные всякого диспетчерского сопровождения и нормального ремонтного обслуживания. Если северное лето с его полярным днем было помощником пилотов, то зима с ее ужасными морозами, снегом и пургой была их главным врагом, иногда более страшным, чем немецкие ассы Люфтваффе.

Особенно суровой выдалась зима с 1942 на 1943 годы. Морозы на Аляске превышали 60 градусов. В термометрах твердела ртуть, замерзали даже северные пушные звери. Война, однако, не считалась с погодой, не позволяла военным людям «сидеть у печки». АлСиб уже действовал. Из Грант Фола в штате Монтана молодые американские летчики приземлялись сначала на бетонные полосы канадских аэродромов, на утрамбованных земляных полосах, куда бензин доставлялся на собачьих упряжках, а затем совершали перелет до аляскинского Фэрбанкса.

Три тысячи километров маршрута, разделявших США и СССР, были неимоверно трудными. Экипажи часто летели при плохой видимости, не зная, что ждет их впереди по курсу. Это сейчас на Аляске работает сто пятьдесят метеостанций, тогда же, в годы войны их было лишь десять. Метеосводки из-за магнитных бурь было трудно передавать. Радисты «с голоса» переходили на более надежную искровую «морзянку». Карты из-за неосвоенности этих арктических районов были неточными. Перепад температур по высотам в этих местах для летчиков таил в себе смертельную неожиданность. Облака стояли непроглядным слоем толщиною в несколько километров.

В невыносимых условиях Крайнего Севера целых три года работали тысячи пилотов, штурманов и бортрадистов. Летчикам приходилось выполнять задачи над самыми опасными районами нашей планеты, включая участки вечной мерзлоты. В случае отказа мотора пилотов мог спасти только парашют. Но вызволить его из ледового плена чукотских сопок или непроходимой тайги и тундры уже не могла никакая экспедиция. За все время существования трассы из Аляски в Красноярск было доставлено 7926 самолетов, но около 114 разбившихся на авиационных перегонах пилотов так и осталось лежать до сегодняшних дней в безымянных могилах, разбросанных по всем уголкам Крайнего Севера.

Во второй половине прошлого века Анадырь не теряет своего важного для России значения. Именно отсюда начинаются все геолого-разведывательные экспедиции, которые в дальнейшем принесут столь важное для нашей промышленности золото, олово и уголь, о чем в романтическом духе рассказано в фильме Александра Мельника «Территория», снятого по одноименному роману писателя и геолога Олега Куваева.

Навсегда вошел в историю освоения Арктики отважный исследователь и геолог Николай Чемоданов, который на свой страх и риск начал искать на Чукотке золото. Именно он и стал прообразом главного героя книги Ильи Чинкова.

По словам участника тех героических событий, Николай Чемоданов был легендарной личностью — геологи едва ли не молились на него. До Чемоданова на Чукотке добывали только ртуть и олово. Никто не верил, что здесь есть золото, а он чувствовал это. И попросил доверенных людей разведать для него золотоносные места. Приехав в Москву с россыпью добытого в провинции золота, он получил в министерстве разрешение на разведку золотых месторождений «Территории». Риск его предприятия был велик. И если бы его поймали на нецелевом расходовании средств — ему грозил бы расстрел. Он был очень смелый человек.

Как и предвидел Чемоданов, золота на «Территории» оказалось много — в 70-е годы на всю страну гремел чукотский прииск, в больших объемах добывавший его. Но, несмотря на то, что геологи напрямую имели дело с драгоценным металлом, за наживой они не гнались. Украсть, утаить — это презиралось в их среде. Это были редчайшие случаи. В то время все в первую очередь думали о родине.

Легендарные годы Николая Чемоданова и его бесстрашных экспедиций прошли, но и сейчас Чукотка остается важным геологическим районом, приносящим России золото. И вот уже спустя почти 60 лет после событий, описанных Куваевым, «Территория» вновь ждет своего дальнейшего освоения.

Конец XX и начало XXI века стали новым этапом в истории Анадыря и Чукотки. И как 300 лет назад, на самый северо-восток страны приезжают со всей России движимые желанием служения Христу православные миссионеры и священники, продолжая путь своих святых предшественников. Как и встарь, на самых северных рубежах несут свою службу русские воины, а по бескрайним просторам Чукотки и северных рек прокладывают свой путь наследники старинных первооткрывателей — современные геологи и ученые.

Денис Михалёв
Фото Вадима Матвеичева

Источник: Фома.Ru

29 декабря 2015 г.

https://radiovera.ru/pravoslavie-na-chukotke-svetlyiy-vecher-s-episkopom-anadyirskim-i-chukotskim-matfeem-i-svyashhennikom-ioannom-kohanovyim-27-03-2017.html

"Православие на Чукотке". Светлый вечер с епископом Анадырским и Чукотским Матфеем и священником Иоанном Кохановым (27.03.2017)

У нас в гостях были епископ Анадырский и Чукотский Матфей и клирик храма иконы Божией Матери в Кунцево священник Иоанн Коханов.
Разговор шел о том, как организована церковная жизнь на Дальнем Востоке России.

А. Пичугин

— В студии светлого радио приветствую вас я — Алексей Пичугин. Добрый вечер! В ближайший час вместе с нами и с вами проведут епископ Анадырский и Чукотский Матфей (он также настоятель храма иконы Божией Матери «Знамение» в Кунцево), а также клирик этого храма — священник Иоанн Коханов.

Епископ Матфей

— Добрый вечер!

Иерей Иоанн Коханов

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— У нас сегодня разговор пойдет о Чукотке. Это место, где, я думаю, немногие из наших слушателей бывали. Я так и никогда не был. И тем не менее, наверное, нет ни одного человека в нашей стране за последние годы, который бы там побывать не хотел, скорее всего, просто с туристическими целями. Вот сегодня у нас в гостях человек, который там живет, и который управляет церковной жизнью на этой огромной территории. Кстати, владыка, а Чукотка, наверное, размером с большую часть Европы?

Епископ Матфей

— Я думаю, что да. Площадь Чукотки можно сопоставить, наверное, с площадью нескольких европейский государств. Если не ошибаюсь, площадь Чукотки составляет порядка 760 000 квадратных километров, и это, по-моему, второе или третье место в России по площади.

А. Пичугин

— А проживает там совсем немного?

Епископ Матфей

— Да, проживает 50 000 человек на этой территории.

А. Пичугин

— Всего 50 000 человек. То есть это настолько удаленные друг от друга населенные пункты, что от одного до другого добираться в условиях бездорожья в основном, наверное, можно только самолетом или вертолетом.

Епископ Матфей

— Да, в период навигации водный транспорт также доступен. Есть пассажирские суда, которые осуществляют перевозку людей между поселками.

А. Пичугин

— Я думаю, что об этом сегодня мы подробнее поговорим. А насколько я могу судить, обычно правящим архиереем той или иной епархии назначают человека, который какое-то время прожил, может быть, не обязательно в этой именно епархии, в этой области, регионе России, но где-то недалеко, по соседству. А вы, насколько я знаю, родились практически в Центральной России?

Епископ Матфей

— Я родился на Западном Урале, в Перми. 9 лет провел в Михаило-Архангельском мужском монастыре в городе Новосибирске, если быть точнее, то это Новосибирская область, Ордынский район, село Козиха. В этом монастыре я принял постриг, и в 2011 году, когда правящим архиереем на Камчатку был назначен наш игумен (тогда еще игумен, а ныне архиепископ) Артемий (Снигур)…

А. Пичугин

— Камчатский?

Епископ Матфей

— Да, архиепископ Петропавловский и Камчатский.

А. Пичугин

— Понятно, что Камчатка с Чукоткой по соседству, но тем не менее, даже климатически это разные регионы.

Епископ Матфей

— Да, если посмотреть географически, то север Камчатки — это юг Чукотки. То есть они граничат. И в Петропавловск-Камчатской епархии я нес послушание секретаря епархиального управления, занимался тем, что помогал владыке в вопросах строительства храмов. Естественно, это были административные вопросы, переписка со всеми учреждениями. И этот регион мне, конечно, знаком, и проблемы Севера знаю не понаслышке.

А. Пичугин

— А интересно, как вам, человеку, в общем, прожившему большую часть жизни до того в мегаполисах… И Пермь — огромный город, и Новосибирск — один из самых больших городов в России. Как вам после таких больших городов было оказаться, в общем, на Камчатке, где дорог мало, населенные пункты (поселки, города) небольшие?

Епископ Матфей

— Ну, население Петропавловска-Камчатского 190 000 человек. В принципе, город немаленький.

А. Пичугин

— Это больше, чем вся ваша нынешняя епархия по численности населения.

Епископ Матфей

>— Да, в три раза, почти в четыре. Ведь жизнь в монастыре… А наш монастырь находился в Новосибирской области в 70 километрах от города Новосибирск, и в поселке, в котором 1500 жителей проживает. То есть тоже не так много событий. Поэтому переезд в город с населением 190 000, причем очень интересный город… И сама Камчатка привлекает очень много людей, которые интересуются и природой, и Дальним Востоком. Ведь Петропавловск, можно сказать, одна из жемчужин нашей страны. Это и вулканы, и Тихий океан, и долина гейзеров. И, конечно, очень много интересных людей, с которыми Господь дал познакомиться именно на Камчатке.

А. Пичугин

— Вы фотографом не стали? Потому что каждый человек, кого я встречаю, кто уезжает на Камчатку, так или иначе потом знакомиться с фотоаппаратом. Потрясающие пейзажи, конечно.

Епископ Матфей

>— Честно говоря, первые полтора года, хотя епархиальное управление находилось буквально в 15 километрах от побережья океана, я на море не был. Я до океана так и не доехал.

А. Пичугин

— Вообще?

Епископ Матфей

— Да. (Смеется.) То есть мы так трудились, что просто не было времени.

А. Пичугин

— Даже выходных не было?

Епископ Матфей

— Ну, там находилось что-то более важное. А потом, да, я постепенно познакомился. И фотоаппарат… Ну, я не фотограф, но на телефон снимал много.

А. Пичугин

— Понятно. И в итоге без малого полтора года назад Священный Синод вас… Я читал в одном из интервью, как вы рассказывали, что вас довольно неожиданно вызвали в Москву и стали спрашивать о том, как вы видите церковное обустройство жизни Дальнего Востока.

Епископ Матфей

— Да, это предложение было неожиданным, потому что изначально владыка Артемий видел во мне своего викария. И в принципе это всё так и шло, я должен был стать викарным архиереем. Но было предложено, и я сказал, что в принципе готов, если благословите, проявить послушание и поехать, куда благословят.

А. Пичугин

— А вам так и сказали: «Нет, про викария не думайте, а мы вам отдельную кафедру предлагаем»?

Епископ Матфей

— Нет, оно было именно предложено.

А. Пичугин

— Но там же как раз она стала вакантной, ваш предшественник уехал. И я так понимаю, что кафедра освободилась?

Епископ Матфей

— Да. Для меня, конечно, было неожиданно, потому что опыта самостоятельного управления у меня не было. А так, скажем, всё в принципе было мне знакомо.

А. Пичугин

— Вам довольно много лет пришлось служить в Новосибирске, под Новосибирском. И вы, наверное, хорошо знаете… У вас есть опыт управления, насколько я понимаю, на разных должностях в Новосибирской епархии. То есть вы понимали, как административно выстроена жизнь в больших городах, епархиях. У вас потом был опыт Камчатки, где свои особенности. Но Чукотка-то совсем другая! Это то, с чего мы начали — 50 000 человек на территории, которая равняется половине всей Европы. Тут же, наверное, совсем другие административные качества нужны. С чем вы столкнулись, когда сошли с трапа самолета? Или как вы туда добрались?

Епископ Матфей

— Кстати, добирался тоже очень интересно. Когда 3 января меня Святейший Патриарх рукоположил в Кремлевском Успенском соборе, то я тут же после службы начал искать возможность, как же добраться до Чукотки. Я еще не знал всех нюансов и тонкостей, начал в поисковике в Интернете искать возможность заказать билет, и набираю 5, 6, 7 числа, а билетов нет. Я думаю, что такое, неужели настолько много желающих улететь на Чукотку? И выяснился первый нюанс, что с 30 декабря по 10 января самолеты просто не летают на Чукотку.
А. Пичугин
— Прямым рейсом из Москвы?

Епископ Матфей

— Никаких самолетов не летает, потому что в этот момент аэропорт просто не работает. Первый рейс совершался только 11 января.

А. Пичугин

— То есть летают только военные?

Епископ Матфей

— И военные не летают, потому что аэропорт просто закрыт! И я полетел туда через Камчатку. Я долетел до Камчатки, а оттуда уже военным бортом 13 января я прибыл на Чукотку, на самолете Ан-26.

А. Пичугин

— А до этого вы вообще не были там никогда?
Епископ Матфей
— Не был никогда. И первая проблема, с чем я столкнулся, это, конечно, как и во многих епархиях, нехватка духовенства, кадров.

А. Пичугин

— А сколько у вас клир?

Епископ Матфей

— Сейчас с учетом прикомандированных получается всего 12 клириков.

А. Пичугин

— 12 клириков — это вся епархия? Причем вы говорите, что это с учетом прикомандированных. А тут, наверное, надо пояснить, что у нас до сих пор видимо действует программа, когда из больших городов (в первую очередь из Москвы) часто отправляют только что рукоположенного молодого священника служить куда-то на Дальний Восток, часто именно на Камчатку, Чукотку. И несколько лет он там служит, прежде чем вернуться на постоянное место служения в столицу. Я прав, нет?

>Епископ Матфей

— Да, сейчас, а именно с прошлого 2016 года, в полной мере заработала эта программа по распределению выпускников московских и санкт-петербургских духовных школ.

А. Пичугин

— То есть в любом случае молодой священник — выпускник духовных школ не поступает сразу на служение на приход в Москве, а отправляется на Дальний Восток?

Епископ Матфей

— Если относительно его нет каких-то особых благословений, или он не задействован в работе синодальных учреждения, то да. Наши выпускники должны пройти такую практику, так называемую. И выпускник на 2 года направляется для прохождения церковного послушания в тех епархиях… Это не только дальневосточные и северные, но я знаю, что есть и в Центральной России те епархии, где есть нехватка духовенства. Это очень необходимая, конечно, для нас, дальневосточников, программа. Благодаря ей можно решать хоть часть проблем, которые возникают. И нехватка духовенства — это одна из основных проблем. Но мало просто пригласить священника, выпускника, надо же еще и обеспечить его, скажем, достойным жильем, зарплатой, обеспечить ему достойный отдых, поскольку Север отнимает немало сил. И над этим всем тоже надо думать.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у радио «Вера» сегодня епископ Анадырский и Чукотский Матфей. Владыка также настоятель московского храма иконы Божией Матери «Знамение» в Кунцево. И также в этой студии священник Иоанн Коханов — клирик Знаменского храма. У меня вопрос к отцу Иоанну. Вы бывали на Чукотке? Вам не доводилось туда ездить?

Иерей Иоанн Коханов

— Нет.

А. Пичугин

— То есть у вас нет такой практики, что клирики вашего храма тоже приезжают, помогают или хотя бы бывают там, чтоб посмотреть в каких условиях приходится служить?

Иерей Иоанн Коханов

— Я думаю, что это всё впереди. Обязательно они побывают все.

А. Пичугин
— Отец Иоанн, а в чем особенность храма, в котором владыка является настоятелем? Мы же его называем как представительство Чукотской и Анадырской епархии. В чем это представительство заключается? Вы решаете здесь, в Москве, какие-то вопросы, связанные с регионом?

Иерей Иоанн Коханов

— Это, скорее, вопрос к владыке, потому что я клирик храма. И, конечно, как мы с отцами, нашими сослуживцами, видим, что владыка часто бывает в Москве. И здесь этот храм выступает таким духовным плацдармом, центром для развития епархии, насколько нам видно с места нашего служения.

Епископ Матфей

— Мы сейчас рассматриваем возможность реализации совместных программ, например, по организации отдыха детей Чукотки в Москве и Московской области.
А. Пичугин
— В какие-то летние месяцы?
Епископ Матфей
— Да, в летний период. У нас при храме «Знамения» имеются подворья в Волоколамском районе, которые в будущем планируем использовать как детский оздоровительный центр.
А. Пичугин
— У вас очень необычный храм с виду. Я каждый раз, когда мимо проезжаю (это, правда, редко бывает), то обращаю внимание на балканский стиль. Для тех наших слушателей, кто, может, не представляет, или под рукой нет интернета, чтобы посмотреть, то балканский стиль (или византийский стиль, как его, скорее, даже лучше назвать) — храмы в этом стиле мы можем увидеть в Греции, остатки этих храмов есть в Стамбуле. То есть это территории, на которые распространяла свое влияние Византия. И вот в Кунцево, недалеко от «Горбушки», стоит такой большой храм. Отец Иоанн, расскажите, пожалуйста, в двух словах об истории этого храма. Мы, конечно, говорим сегодня в большей степени о Чукотке, но раз уж у нас так получилось, что и Знаменский храм в Кунцево тоже имеет отношение к Анадырской епархии, поэтому в двух словах расскажите, почему он именно такой, вкратце историю этого храма.
Иерей Иоанн Коханов
— Вкратце, история храма идет из второй половины XVIII века. Храм находится на территории бывшей усадьбы князей Нарышкиных. И, собственно, с этого момента история храма идёт своим чередом. В конце XIX века Нарышкины продают свои имения и в ходе разных, так сказать, перемен, имение попадает в руки купца Солдатенкова, который задумывает грандиозную перестройку храма. И в конце концов в 1913 году, то есть за год до начала Первой мировой войны, храм перестраивается кардинальным образом. То есть из обычно классического стиля появляется храм в византийском стиле. Архитектор Соловьев создал такой интересный проект, который, собственно, и пошел в жизнь и украсил облик Москвы. И, конечно, храм, как и большинство храмов нашего города, был закрыт. Там были разные советские учреждения. И в 90-е годы, когда храм стали передавать Церкви, в нем находился военно-стрелковый клуб. И постепенно в 1991 году, насколько я помню, приход обрел свой статус, получили настоятеля, и постепенно происходила, мягко говоря, передача этого здания в пользование общиной храма. И, собственно, на сегодняшний день мы видим то, что видим. Храм восстановлен практически в первозданном виде, все перегородки советского времени убраны.
А. Пичугин
— Да, я вижу, фотографии передо мной открыты.
Иерей Иоанн Коханов
— Выстроено церковное здание на территории храма «с нуля», можно сказать так. И колокольня выстроена опять, даже выше, чем она была. Это можно даже посмотреть по фотографиям. Вот, в общем, как-то так, если вкратце.
А. Пичугин
— Давайте вернемся к Чукотке. Мы с вами начали говорить до нашего маленького перерыва о том, что существует практика отправлять священников из Москвы и Питера на служения в те епархии, где не хватает духовенства. У вас 12 человек. Всё рассчитано на то, что священник не будет оторван от семьи. Чаще же всего бывает так, что священник — это молодой человек двадцати с небольшим лет, соответственно, у него и молодая семья, маленькие дети. Они все переезжают на место служения? Или условия быта подразумевают, что священнику приходится одному ехать на Чукотку, Камчатку или в те епархии, где необходимо духовенство?
Епископ Матфей
— Нет, здесь в случае переезда всей семьи… Это зависит от самого выпускника. Если у него есть желание и возможность переехать всей семьей, то мы создаем условия для всей семьи. И договариваемся о возможности предоставления жилья с муниципалитетами, районами, районными центрами и создаем все условия. Но помимо общецерковной программы распределения выпускников, есть еще и частные договоренности. Например, есть программа, которая на протяжении уже многих лет успешно реализуется. Это совместная программа с Белгородской митрополией.
А. Пичугин
— Там известная миссионерская семинария.
Епископ Матфей
— Да. И по приезде на Чукотку я первым делом начал восстанавливать все эти связи, которые были частично нарушены или утрачены с владыкой Иоанном. Мы встретились с ним на архиерейском соборе, и я попросил, чтобы была возобновлена программа направления выпускников и семинаристов Белгородской семинарии. И теперь каждые полгода два человека из Белгородской семинарии к нам пребывают для прохождения послушания.
А. Пичугин
— Это командировка? То есть они не на постоянное место служения едут? Потому что мы все хорошо знаем, и здесь у нас периодически бывает отец Агафангел, который многие годы прослужил на полуострове Тикси. Это, если посмотреть на карте, то, с одной стороны, не очень далеко…
Епископ Матфей
— Это наши широты.
А. Пичугин
— Да. А с другой стороны, если приложить линейку, то там не одна тысяча километров получится.
Епископ Матфей
— Порядка 4000 километров.
А. Пичугин
— То есть по меркам центральной России мы себе с трудом можем представить, что 4000 километров это совсем недалеко.
Епископ Матфей
— Это как Средиземное море примерно.
А. Пичугин
— Да.
Епископ Матфей
— И еще, помимо этого, хотел сказать и поблагодарить (раз уж есть такая замечательная возможность) и владыку митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла. В конце прошлого 2016 года мы встречались, я прилетал в Екатеринбург. И сейчас проходят подобное миссионерское послушание еще двое клириков из Екатеринбургской митрополии. И, может быть, эта программа будет тоже постоянная, систематическая, когда такие многочисленные, многоклировые епархии помогают дальневосточникам, пусть хотя бы временно, этот кадровый голод преодолеть.
А. Пичугин
— А сколько вам вообще нужно священников для полного счастья? Простите уж за такую формулировку.
Епископ Матфей
— Хотя бы, чтоб функционировали все храмы. А их на Чукотке — 16.
А. Пичугин
— Включая те, которые в Анадыре?
Епископ Матфей
— В Анадыре один храм. Точнее два, один — кафедральный собор, и еще один приход, который изначально был. В Анадыре у нас 4 клирика сейчас.
А. Пичугин
— Население 15 000 человек, если не ошибаюсь?
Епископ Матфей
— Да.
А. Пичугин
— Это достаточно или нужно строить еще храмы?
Епископ Матфей
— Для Анадыря этих двух храмов достаточно вполне. Когда был визит Святейшего Патриарха, мы заложили два храма, Святейший освятил два закладных камня. То есть два храма мы планируем в ближайшее время выстроить.
А. Пичугин
— Я, наверное, года два назад общался как-то с археологом, который работает на Чукотке, и он рассказывал, помимо прочих интересных подробностей его жизни и работы там, о том, что у них там довольно населенные места, даже иногда в гости кто-то приезжает, и так это до ближайшего жилья где-то 70-80 километров! Я так понимаю, что по чукотским меркам это просто соседние места. А с отцом Агафангелом мы как-то разговаривали, и он вспоминал, что от Тикси ближайший населенный пункт тоже «совсем рядом». Это просто то место, куда можно сев на вездеход, если он есть где-то поблизости, поехать и провести какую-то миссионерскую работу, кого-то покрестить, просто в гости съездить. Это тоже совсем рядом — всего 300 километров с небольшим! Опять же, для человека, который сейчас живет в Москве и понимает, что 300 километров — это расстояние от Москвы до города Иваново, и ехать от Москвы до Иваново часа четыре с половиной. У нас самолет летает «Москва — Иваново». А тут мы в гости чаю попить ездим. И я так понимаю, что на Чукотке ситуация еще интереснее.
Епископ Матфей
— Да, действительно, поселки друг от друга расположены довольно далеко. Но если взять, например, расстояние от Анадыря до Певека (это самый северный город нашей страны), то это порядка 650 километров на север. Этот город находится на побережье Северного Ледовитого океана, является одним из портов нашего Северного морского пути. В будущем это будет город атомщиков, там сейчас строится первая в мире плавучая атомная станция.
А. Пичугин
— Даже так?
Епископ Матфей
— Да.
А. Пичугин
— Соответственно, туда приезжает, я думаю, довольно много людей из центральных областей.
Епископ Матфей
— Да, сейчас идет активная фаза строительства прибрежных сооружений этой будущей станции.
А. Пичугин
— А вот он где, Певек! Я тут параллельно смотрю карту. Да, это получается самая северная точка. А самая восточная — поселок Уэлен, уже поблизости с США, это не ваша территория?
Епископ Матфей
— Это наша территория.
А. Пичугин
— Это ваша тоже?
Епископ Матфей
— Конечно. Я думаю, что порядка 400 километров до Уэлена.
А. Пичугин
— Я с детства запомнил, что поселок Уэлен — это ближайшая точка к США.
Епископ Матфей
— Да, материковая часть суши, но если взять островную часть, то остров Ратманова, на котором в сентябре 2016 года Святейший Патриарх служил молебен…
А. Пичугин
— Да, я помню.
Епископ Матфей
— Он там побывал, да. Там расстояние до ближайшего американского острова — 3 километра 800 метров. То есть эти острова видно.
А. Пичугин
— Были даже фильмы о том, как люди пешком пробирались от Уэлена через Берингов пролив на Аляску. Но это, правда…
Епископ Матфей
— Там 86 километров.
А. Пичугин
— Да, это что-то из разряда фантастики, хотя, наверняка, кто-то ходил. Ходят, да?
Епископ Матфей
— Да, раньше это было. И ведь эскимосы и чукчи, у которых родственники находятся, как на Аляске, так и на Чукотке, поэтому они ходят и у них даже особый упрощенный паспортный режим в этом плане.
А. Пичугин
— Они, наверное, как-то на снегоходах в зимний период передвигаются?
Епископ Матфей
— Да, конечно.
А. Пичугин
— А в поселке Уэлен вам доводилось бывать уже? Там есть храм?
Епископ Матфей
— В поселке Уэлен храма нет. Там есть часовня в честь Воскресения Христова. Там, к сожалению, не удалось пока побывать. Население там порядка 500 человек, и это, в основном, все коренные жители — чукчи. Но я думаю, что в ближайшие месяцы, я там обязательно побываю.
А. Пичугин
— Напомним, дорогие слушатели, что в гостях у нас сегодня епископ Анадырский и Чукотский Матфей. Владыка также настоятель Знаменского храма в Москве, в Кунцево. И священник Иоанн Коханов — клирик Знаменского храма. Я — Алексей Пичугин. Мы вернемся через минуту, никуда не уходите!
А. Пичугин
— Возвращаемся в нашу студию. Здесь я — Алексей Пичугин. Еще раз вас приветствую! Также вместе с нами и с вами этот «Светлый вечер» проводят епископ Анадырский и Чукотский Матфей, и клирик храма иконы Божией Матери «Знамение» в Кунцево — священник Иоанн Коханов. Владыка Матфей — настоятель этого московского храма. И мы говорим сегодня в основном о Чукотке. И как раз закончили до перерыва на том, что коренное население преобладает, кроме как в Анадыре. Хотя в Анадыре, наверное, тоже, нет?
Епископ Матфей
— Нет, в Анадыре всё-таки больше русского населения. Коренное население преобладает на восточном побережье. Это как раз поселки Уэлен, Лаврентия, Провидения, Эгвекинот. Это как раз те поселки, где побывал Святейший Патриарх, пролетели мы их все.
А. Пичугин
— Соответственно, и вы тоже там побывали?
Епископ Матфей
— Конечно, да.
А. Пичугин
— А как обстоит дело с миссией? Ведь, если я не ошибаюсь, последние примерно 150 лет идёт просвещение и христианизация этой территории. Или нет? Или я что-то путаю? Кто, вообще, впервые с Евангелием в руках побывал на Чукотке?
Епископ Матфей
— Наверное, первыми, скорее всего, были казаки, которые… Вообще, первое поселение относится к XVIII веку, если не ошибаюсь. И поселки Маркова изначально были казацкими острогами. Пост Анадырский имеет более позднюю датировку. И вместе с казаками всегда приходили священники. Я думаю, что серединой XVIII века можно датировать первую проповедь о Христе.
А. Пичугин
— То есть даже XVIII века. Это я еще лет на 100 ошибся. А когда вы приехали полтора года назад… Ну, может быть, даже не полтора года. Всё-таки понятно, что в наше время какая-то миссионерская работа проходит. Наверное, вы знаете историю того, как уже в новейшее время возвращались храмы, часовни, какие-то молельные дома в эти небольшие населенные пункты, или открывались новые с 90-х годов? Или этого не происходило практически, и всё шло самотеком: в Анадыре своя жизнь, в маленьких поселках своя?
Епископ Матфей
— Конечно, нет. Потому что город Анадырь и вся Чукотка с 90-х годов входили в состав Магаданской епархии, и правящие архиереи уделяли достаточно много внимания Чукотке, владыки сами посещали Чукотку. Например, митрополит Томский Ростислав, который был в 90-е годы правящим архиереем, его до сих пор с теплом вспоминают на Чукотке.
А. Пичугин
— А его везде с теплом вспоминают, насколько я знаю, где бы он не служил, его как-то все очень любят.
Епископ Матфей
— Он был и в Анадыре, был и в Провидении. Именно в Провидении был первый храм в честь святителя Иннокентия Московского. И храмы строились, начиная с середины 90-х годов. В советское время храмов не осталось, не сохранилось. Часть были разрушены, какие-то до основания, каике-то были разобраны, наверное, потому что в основном-то были деревянные храмы. В данный момент помещений, имеющих храмовую архитектуру, получается всего пять.
А. Пичугин
— Это на Чукотке?
Епископ Матфей
— Да. А остальные — это приспособленные помещения, переделанные из разных других.
А. Пичугин
— А пять — это то, что осталось в наследие? Или это новопостроенные?
Епископ Матфей
— Нет, конечно, они были построены при предыдущих архиереях.
А. Пичугин
— Кстати, ведь еще стоит вспомнить, что вся эта территория, что Магадан и Магаданская область, что Чукотка, но не вся, конечно, а частично — это всё входило в управление ГУЛАГ. И эти трагические страницы 30—50-х годов — освоение Дальнего Востока силами заключенных, большинство из которых там и остались навсегда лежать, это как-то сейчас через епархию проходит память о них? Может быть, строятся какие-то храмы в честь новомучеников? Может быть, приезжают священники и служат на месте лагерей? Может быть, музеи существуют? Как-то совместно с властями епархия что-то делает?
Епископ Матфей
— Да, в этом направлении мы прикладываем совместные усилия. В частности, город Певек, как мы знаем, многие годы… По-моему, лишь в 90-е годы были закрыты последние шахты по добыче урана. Эти шахты разрабатывались заключенными. То есть это Чукотлаг, который несколько десятков лет существовал, и через него прошли десятки тысяч советских людей. И я думаю, что среди них было много и священнослужителей. И в память об этих людях, о новомучениках и исповедниках Церкви Русской, в городе Певеке Святейший Патриарх заложил храм в честь новомучеников и исповедников Церкви Русской. И сейчас, в данный момент, ведется разработка проектной документации этого храма. Надеюсь, что в ближайшее время мы начнем строительство и приложим все старания.
А. Пичугин
— А много следов лагерей осталось?
Епископ Матфей
— Недалеко от Певека есть заброшенный поселок Северный. Там имеются разрушенные бараки, но они властями не поддерживаются в каком-то должном уровне. Нашими священнослужителями несколько лет назад был установлен памятный крест на этом месте, и священник из Певека периодически вместе с прихожанами имеют возможность долететь туда, потому что только вертолетом можно туда добраться.

А. Пичугин

— А вот мы сейчас про дороги-то поговорим! Как с дорогами? Дорог нет?

Епископ Матфей

— Дорог между поселками нет.

А. Пичугин

— А вот Анадырь, я так понимаю, что он отрезан от большой земли. Несмотря на то, что он на материке, но от Анадыря довольно сложно добраться круглый год на автомобиле куда-то хотя бы… Ну, понятно, что в Певек не доберешься? Или доберешься?

Епископ Матфей

— Нет, можно добраться только на специальной технике: вездеходах, трэколах. Это специализированная техника, которая имеет возможность передвигаться по тундре.

А. Пичугин

— То есть из Анадыря в Петропавловск на машине не доедешь?

Епископ Матфей

>— На машине нет.

А. Пичугин

— А куда-нибудь вообще оттуда можно выехать?

Епископ Матфей

— На машине из Анадыря никуда не доедешь, потому что нет дорог.

А. Пичугин

— То есть Анадырь, через пролив — Угольные Копи, и это всё, что есть?

Епископ Матфей

— В период, когда устанавливается ледовая переправа, можно переехать в Угольные Копи. А в остальное время, когда вода открыта, то можно либо на пароме переехать, либо на вертолете. В межсезонье, когда непогода, когда ледовая переправа еще не установилась — только вертолетом.
А. Пичугин
— А зачем автомобили людям там нужны?

Епископ Матфей

— Всё равно какие-то структуры постоянно работают, учреждения…<

А. Пичугин

— Для личных целей?

Епископ Матфей
— Да. Люди пытаются выехать в тундру за грибами.

А. Пичугин

— То есть куда-то там за пределы города всё-таки дороги ведут?

Епископ Матфей

— Да, есть, но недалеко, в радиусе, может, 20-30 километров максимум.

А. Пичугин

— А вам часто приходится ездить по Чукотке?

Епископ Матфей
— К сожалению, по Чукотке не так много получается…

А. Пичугин

— Вообще, да, с какими трудностями сопряжены все перемещения!

Епископ Матфей

— Видите, еще одна из проблем — это дороговизна стоимости перелетов. Например, чтобы из Анадыря перелететь в Певек стоимость билета составляет 14 000 рублей.

А. Пичугин

— В одну сторону?

Епископ Матфей

— Да.

А. Пичугин

— Ничего себе!

Епископ Матфей

— Для примера это, я думаю, что можно за такие деньги улететь…

А. Пичугин

— В Лос-Анджелес и обратно! 14 000 туда и 14 000 обратно.

Епископ Матфей

— Может быть, да, если заранее берешь билет.

А. Пичугин

— А тут всего… Еще раз, сколько вы сказали?

Епископ Матфей

— Это порядка 650 километров в одну сторону

А. Пичугин
— Да, это как до Питера из Москвы.

Епископ Матфей

— Да. Но это максимально удаленная точка, если взять из всех поселков, городов крупных по нашим меркам. Ну, а так в порядке убывания это 12 000, 10 000, 8 000, а самый дешевый билет на самолет стоит порядка 5 000 рублей, я думаю.

А. Пичугин

— А люди, которые живут в маленьких поселках… Ведь всякое же случается: кто-то может заболеть, кто-то рожает, срочно понадобился специалист. Как инфраструктура выстроена? Как с этим?

Епископ Матфей

— Для этого есть санавиация.

А. Пичугин

— Она работает?

Епископ Матфей

— Да, конечно, работает.

А. Пичугин

— Это Ан-2, «кукрузники»?

Епископ Матфей

— Нет, Ан-2 уже сняты с эксплуатации, используют вертолеты в основном.

А. Пичугин

— А с чем может быть связан приезд архиерея в какой-нибудь поселок? Это же, я так понимаю, происходит чаще всего не просто по вашему желанию, и потому что захотелось побывать на каком-то приходе (одном из немногих), а есть какая-то нужда, необходимость. Или такие пастырские визиты, скорее, по вашему желанию происходят?

Епископ Матфей

— Да, вы правильную мысль высказали. Это не всегда по нашему желанию, потому что… Даже по нашим возможностям, желание-то есть. Естественно, есть желание побывать и утешить людей, послужить. Не всегда получается быть на престольные праздники. Естественно, край является приграничным, много военных присутствует. То есть военная авиация, военные вертолеты регулярно совершают перелеты по Чукотке. И мы договариваемся на совместные перелеты с нашим пограничным управлением ФСБ России по Чукотскому автономному округу, с правительственными делегациями, когда губернатор посещает регион.

А. Пичугин

— А губернатор много перемещается?

Епископ Матфей

— Довольно много, да.

А. Пичугин

— То есть это как одна из возможностей вам тоже поехать куда-то.

Епископ Матфей

— Да, то есть я включаюсь в состав делегации и имею возможность приехать, послужить молебны, Литургии, встретиться с прихожанами. А самостоятельные поездки, конечно, не так часто приходится совершать.

А. Пичугин

— А в чем выражается ваша основная деятельность, если вы находитесь в Анадыре чаще всего и очень сложно выехать за его приделы? А клир не очень большой.

Епископ Матфей

— Во-первых, мы занимаемся организацией миссионерской и просветительской работы среди военнослужащих, среди силовых структур. Также занимаемся выстраиванием работы с образовательными учреждениями. То есть пусть это и небольшое население (14-15 тысяч человек), но это всё равно наши потенциальные прихожане, с которыми мы должны беседовать, которых мы ждем в храме. И духовное окормление удаленных поселков мы осуществляем за счет миссионерских групп, которые приезжают. Мы их направляем поочередно в те или иные поселки. А так в полноте занимаемся… Например, рождественские чтения, проведение выставок. Если вы внимательно смотрели, недавно владыка митрополит Калужский и Боровский Климент приезжал с выставкой «Радость слова». В рамках празднования Дня православной книги была организована выставка, и мы привлекли к ее работе несколько тысяч человек. И 2-3 тысячи человек смогли посетить ее, и посетить беседы с приглашенными почетными гостями. Ещё это рождественские образовательные чтения, которые в этом году мы провели в новом формате, скажем, в общецерковном формате, как это, в принципе, и везде проводятся. Это были круглые столы, куда были приглашены профессора из Москвы, Краснодара. Они проводили встречи с прихожанами, с военнослужащими, педагогами, школьниками. Также это работа в социальных учреждениях, медицинских учреждениях, работа в детских домах. То есть вот этим всем и занимаемся. Естественно, совершаем богослужения.

А. Пичугин

— Вы упомянули детские дома. Они есть?

Епископ Матфей

— Да.

А. Пичугин

— Несмотря на то, что людей живет немного, всё равно проблемы такого характера присутствуют, это естественно.

Епископ Матфей

— Конечно, проблемы есть.

А. Пичугин

— Сколько детских домов в Анадыре?

Епископ Матфей

— В Анадыре получается два детских дома.

А. Пичугин

— Это много или мало для города с населением 15 000 человек?

Епископ Матфей

— На самом деле эти учреждения имеют региональное значение. То есть туда приезжают дети и из северных поселков тоже.

А. Пичугин

— Напомню, дорогие слушатели, что в гостях у нас сегодня епископ Анадырский и Чукотский Матфей, и священник Иоанн Коханов — клирик храма иконы Божией Матери «Знамение» в Кунцево, в Москве. А владыка Матфей — настоятель Знаменского храма. Владыка, к вам приезжал не так давно Патриарх. Это был для православной Чукотки практически, наверное, исторический визит, потому что до того, насколько я понимаю, предстоятели Русской Церкви Чукотку давно не посещали.

Епископ Матфей

— Да, если быть точнее, то никогда не посещали, действительно.

А. Пичугин

— Когда это было всё?

Епископ Матфей

— Это было в начале сентября 2016 года. Мы готовились, очень ждали этого визита. И, действительно, всё так Господь благословил, что удачно всё получилось. И стояла замечательная погода, что не характерно для Чукотки в это время года. Мы с губернатором Копиным Романом Валентиновичем очень переживали, потому что визит начинался с Певека, а Певек именно в метеорологическом плане очень неустойчивый город, там часто сильные ветра, которые для авиации создают большие проблемы. Но, слава Богу, всё получилось, Святейший Патриарх посетил Певек, освятил закладку храма в честь новомучеников и исповедников Церкви Русской, посетил строительство первой в мире плавучей атомной станции. Затем он совершил Божественную литургию в городе Анадырь. Был совершен перелет из Певека в Анадырь, была встреча с прихожанами. Также Святейший Патриарх посетил поселок Эгвекинот, где совершил малое освящение храма в честь Воздвижения Креста Господня, посетил поселки Провидения и Лаврентия, где совершил краткие молебны. И одна из ключевых, скажем так, точек, которую посетил Патриарх — это остров Ратманова, самая крайняя восточная точка евразийского континента.

А. Пичугин

— Это еще восточнее, чем Уэлен, о котором мы сегодня говорили?

Епископ Матфей

— Да. И что интересно, ведь Чукотка, по сути дела, является уникальной в том плане, что два с половиной района (если строго географически провести линию перемены дат по 180-му меридиану) находятся в Западном полушарии, а не в Восточном. А чтобы сохранить единую дату в государстве, линия перемены была вынесена в Берингов пролив, и была искусственно создана ломаная линия. И именно Чукотский и Иультинский районы находятся по сути дела в Западном полушарии. И вот эти места как раз посетил Патриарх, он это отметил, и сказал, что впервые посетил эти места, и был очень рад, там был очень теплый прием — и прихожане, и жители поселков выходили с радостью просто, чтобы получить благословение, иконку от Святейшего Патриарха. И все были на таком духовном подъеме, очень благодарили Патриарха.

А. Пичугин

— Я помню, что в годы губернаторства на Чукотке Романа Абрамовича очень многие СМИ рассказывали о том, что несмотря на малочисленность, на то, что очень большое расстояние между населенными пунктами… К примеру, Анадырь, пускай он маленький, но он один из самых благоустроенных городов России, и там решены не большинство, но значимая часть социальных проблем. Это правда? И вообще, в каком состоянии «социалка» находится?

Епископ Матфей

— Это действительно правда. Город очень комфортный для проживания. Как говорят родители, а именно мамы детей, что это очень комфортный для воспитания детей город. Имеется множество кружков, много учреждений дополнительного образования, спортивные секции, школы искусств, Дом народного творчества, два дома культуры, Дом детского творчества. В этом плане всё работает, и всё бесплатно. В городе очень безопасно, так как город имеет особое географическое положение…

А. Пичугин

— Вот я хотел как раз сказать, что это связано, скорее всего, именно с этим.

Епископ Матфей

— И всё в шаговой доступности, так как по площади он очень небольшой.

А. Пичугин

— А проблемы социального характера в первую очередь какие?

Епископ Матфей

— Наверное, это проблема с алкоголем, она присутствует.

А. Пичугин

— Говорят, что коренным народам Чукотки вообще пить нельзя.

Епископ Матфей

— Не только Чукотки, но и всем коренным северным народам, потому что у них отсутствуют ферменты, которые разлагают алкоголь, и они очень быстро попадают в зависимость от алкоголя. И эта проблема есть, но эта проблема комплексная — тут где-то и отсутствие рабочих мест…

А. Пичугин

— А, вот ещё, значит, одна проблема!

Епископ Матфей

— Да, в поселках это чувствуется, конечно.

А. Пичугин

— А на что люди живут?

Епископ Матфей

— На какие-то социальные пособия, пенсии и прочее.

А. Пичугин

— И на то, что удается добыть в тундре?

Епископ Матфей

— Да. Заготовка рыбы, морского зверя, китобои.

А. Пичугин

— Меня в свое время очень удивило, когда я начал летать в разные командировки, на Север в том числе, и до этого я представлял, наверное, что это так, но, когда под крылом самолета ты видишь это своими глазами, если днем летишь из Москвы, то можно поспать, почитать книжку, еще поспать — и у тебя под крылом будет одна и та же тундра. И даже с высоты 9000 видны отдельно стоящие деревья. И этот пейзаж до Норильска и туда дальше-дальше (дальше я просто не летал никогда), и я так понимаю, что это до самого края, до Дальнего Востока, до Чукотки всё выглядит примерно так же. Это вот тундра.

Епископ Матфей

— Да, это земли, конечно, малопригодные для постоянного проживания, но это земли наши, земли России.

А. Пичугин

— Да, безусловно.

Епископ Матфей

— И поэтому, если мы не будем там жить, то эти земли займет кто-нибудь другой.

А. Пичугин

— Я думаю, что даже если кто-нибудь другой попробует занять, то вряд ли там можно сделать что-то более густонаселенное.

Епископ Матфей

— Видите, земли очень богатые природными ресурсами.

А. Пичугин

— А чем они богаты? Это нефть, газ, алмазы?

Епископ Матфей

— Да. Золото. Чукотка находится на лидирующих местах по добыче золота.

А. Пичугин

— А эти золотодобывающие карьеры… Не карьеры, вернее, а предприятия…

Епископ Матфей

— Рудники.

А. Пичугин

— Да, рудники, спасибо. Они хотя бы как-то обустроены? Или это тоже вахтовым методом живут люди? Или это постоянные поселки для постоянного проживания?
Епископ Матфей
— Они имеют, скажем так, модульный характер. Это быстровозводимые здания. Поселков для постоянного проживания на рудниках не строят. То есть тут всё такого временного характера.
А. Пичугин
— А туризм есть на Чукотке?
Епископ Матфей
— Туризм только в период навигации.
А. Пичугин
— Ну хотя бы в период навигации.
Епископ Матфей
— Океанские лайнеры из-за границы (из Америки, Канады) приходят, и туристы посещают.
А. Пичугин
— А они куда идут-то в итоге? Или это специальные круизы в Россию?
Епископ Матфей
— Это специальные круизы в Россию, и сейчас даже есть такие программы, что лайнер проходит Ратманово, восточное побережье, подходит к Анадырю, и из Анадыря лайнер уже уходит пустой, а пассажиры из аэропорта Угольные Копи уже самолетом возвращаются в Западную Европу.
А. Пичугин
— А они летят в Западную Европу, у них там продолжается… То есть они летят еще часов двенадцать туда?
Епископ Матфей
— Ну, десять, да
А. Пичугин
— А сколько лететь из Москвы?
Епископ Матфей
— Восемь с половиной часов.
А. Пичугин
— Я даже почему-то думал, что больше. Хотя восемь с половиной часов поди ещё высиди в этом кресле.
Епископ Матфей
— Это дело привычки.
А. Пичугин
— Да. Я понимаю, что вам, наверное, приходится, потому что у вас самолет — это второй дом.
Епископ Матфей
— Раз в полтора месяца приходится.
А. Пичугин
— Это сюда, в Москву?
Епископ Матфей
— Да, по церковным послушаниям в Москву.
А. Пичугин
— Ну, и Знаменский храм, собственно говоря.
Епископ Матфей
— Да.
А. Пичугин
— Я так понимаю, что вы служите в нем, когда приезжаете в Москву?
Епископ Матфей
— Да, обязательно. То есть в воскресные, праздничные дни, когда здесь нахожусь, то совершаю богослужение.
А. Пичугин
— А вы видите разницу между паствой, которая приходит на богослужения в Москве, в Знаменский храм, и паствой, которая у вас в Анадыре? Разницу в осознании, христианской жизни?

Епископ Матфей

— Конечно, разница есть, потому что население Центральной России более воцерковлено. Есть традиции, есть процесс передачи веры от бабушки к внукам, от внуков к своим последователям. А Анадырь имеет такую особенность, что люди пенсионного возраста стараются переехать на материковую часть, то есть они дорабатывают до пенсии и переезжают. Поэтому этого процесса передачи нет.

А. Пичугин

— А куда они переезжают?

Епископ Матфей

— Они переезжают в центральные регионы, где по программе…

А. Пичугин

— А что за программа? Как она работает?

Епископ Матфей

— Есть программа для людей, которые трудятся более 15 лет, у них есть возможность получить какие-то субсидии для приобретения жилья в центральных регионах.

А. Пичугин

— То есть они едут в основном, скорее всего, на юг, в Краснодарский край…

Епископ Матфей

— Да-да, Краснодарский край, Белгородская область.

А. Пичугин

— То есть получается, что Анадырь — это молодой город.

Епископ Матфей

— Довольно да, очень молодой. И в этом плане людей верующих не так много.

А. Пичугин

— Сколько на воскресной Литургии народу в соборе?

Епископ Матфей

— Порядка 100 человек.

А. Пичугин

— 100 человек для города, где два храма и население 15 000, если так процентно посчитать, то, наверное, это всё же неплохо, с учетом того, что у нас реально воцерковленных людей немного, которые приходят каждое воскресение.

Епископ Матфей

— Это порядка 5-7 %, так всегда в целом.

А. Пичугин

— Да-да. И, в общем, это практически общемировой показатель.

Епископ Матфей

— Поэтому в этом плане у нас работают и воскресная школа для взрослых и для детей, она наполнена, и люди интересуются, Но, так как мы идем в коллективы, работаем с прихожанами не только на территории храма, поэтому храм потихонечку (не так быстро, как хотелось бы) наполняется, слава Богу. Но, конечно, здесь, в Москве, и потребность посещения храма у людей гораздо больше, и вопросы, которые у них возникают, более глубокие. То есть они уже не первый год ходят, и читающих прихожан гораздо больше. Поэтому в этом плане у нас поле для миссии вполне есть.

А. Пичугин

— А что для вас за полтора года стало самым большим открытием на Чукотке? Может, было что-то такое необычное, о чем вы совершенно не подозревали, что так может быть в жизни, в служении, в окормлении епархии?

Епископ Матфей

— Наверное, это именно особенность в том, что присутствует эта оторванность от материковой части, обособленность жизни.

А. Пичугин

— Это влияет на характер людей?

Епископ Матфей

— Да, конечно, влияет.

А. Пичугин

— А по себе вы это чувствуете?

Епископ Матфей

— Не хватает общения, нехватка общения между людьми. Если здесь, в центральной части, мы можем переехать из города в город, из поселка в поселок, посетить своих родственников, то там это невозможно. То есть в этом плане есть особенность. А так каких-то открытий… Ну, наверное, не могу чего-то такого конкретного назвать.

А. Пичугин

— А по себе вы чувствуете эту особенность, о которой сказали?

Епископ Матфей

— Конечно, нехватка общения чувствуется. Ну, современные средства связи как-то помогают.

А. Пичугин

— Они более-менее компенсируют, конечно.

Епископ Матфей

— Да.

А. Пичугин

— Но вы можете с уверенностью сказать, что за год и три месяца, даже чуть больше, вы по-настоящему полюбили Чукотку? Или это такой процесс растянутый во времени, и вы ее пока познаете, и для вас постоянно что-то новое открывается?

Епископ Матфей

— Наверное, это процесс, действительно. Это место послушания, которое Господь определил. Ну, стараемся к каждому человеку, который пришел в храм, относиться с любовью, вниманием, и чтобы его проблемы стали нашими проблемами, и мы бы постарались помочь ему решить эти проблемы, с которыми он приходит. Но сказать, что уже полюбил, наверное, будет неким лукавством. Я думаю, что это процесс…

А. Пичугин

— Растянутый.

Епископ Матфей

— Да.

А. Пичугин

— Спасибо большое! Я напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» мы говорили с епископом Анадырским и Чукотским Матфеем. Владыка также настоятель храма иконы Божией Матери «Знамение» в Кунцево. И также в нашей студии был священник Иоанн Коханов — клирик московского Знаменского храма. Я — Алексей Пичугин. Мы прощаемся с вами, всего доброго! До новых встреч в студии светлого радио! Будьте здоровы! Спасибо!

Христианство на Чукотке с XVII в.

• < Назад
• Вперёд >