Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский

Святитель Иоанн Максимович (мирское имя – Михаил) принадлежал к известной дворянской фамилии. Его дед по отцовской линии был зажиточным землевладельцем. Другой дед, по матери, служил врачом в городе Харькове. Его отец руководил местным дворянством, а дядя занимал должность ректора Киевского Университета.

Будущий святитель родился 4 июня 1896 года, на территории Харьковской губернии, в родительском имении Адамовка. Во святом крещении получил имя Михаил, в честь архистратига Небесного воинства.

Родители Михаила, Борис и Глафира, люди Православные, стремились дать сыну хорошее воспитание и образование, во многом сами служили ему добрым примером. В дальнейшем он всю свою жизнь испытывал к ним сыновнее уважение.

С детства Михаил отличался слабым здоровьем. Миролюбивый и кроткий характер ребенка способствовал выстраиванию приятельских отношений с окружающими, в том числе со сверстниками, однако особенно близких друзей он не имел. Может быть именно в этой связи Михаил редко участвовал в играх, но зато чаще обычного погружался в собственные размышления.

Отличаясь особой религиозностью с детства, он любил играть «в монастыри», строя их из игрушечных фортов, облачая в «монашеские» одежды игрушечных солдатиков. По мере взросления стал собирать религиозную библиотеку, святые иконы, приобщался к молитвенному деланию.

Он буквально зачитывался духовной литературой, Житиями святых, историческими сочинениями. Наряду с религиозным чувством, в нем с ранних лет зрело чувство любви к своей Родине, чувство патриотизма.

Сильное впечатление оказывало на Михаила посещение Святогорского монастыря, недалеко от которого, в Голой Долине, располагалось загородное имение его семьи. Семья не раз поддерживала эту обитель своими пожертвованиями.

Стремлением угодить Богу, жизнью по заповедям, Михаил оказывал благотворное влияние на своих младших братьев и сестру (и не только: со временем даже его гувернантка, француженка, будучи католичкой, решилась принять Православие).

Юношеские годы

В возрасте 11 лет родители определили Михаила в кадетский корпус в Полтаве.

Учился он хорошо, преуспевая практически по всем предметам. И лишь физическая подготовка давалась ему с трудом.

Кроткий, религиозно настроенный нрав Михаила выделял его из среды товарищей по корпусу. Однажды, когда учащиеся проходили торжественным маршем и их ряды поравнялись с Полтавским собором, Михаил, движимый внутренним чувством благоговения, осенил себя крестным знамением. Руководство хотело его наказать, за нарушение строя и дисциплины, и только заступничество попечителя корпуса, Великого князя Константина, проявившего должный педагогический такт и подход, избавило «виновника» от осуждения.

Студенческие годы

Когда в 1914 году Михаил закончил кадетский корпус, перед ним стоял выбор: куда пойти учиться дальше? Сам он подумывал о Киевской духовной академии, однако родители, желавшие сыну хорошей юридической карьеры (что было реальным, с учётом его дарований и их личных связей), настояли на том, чтобы он поступил на юридический факультет. Питая к отцу и матери искреннее уважение, он подчинился их воле и поступил в Харьковский университет.

Обучаясь в университете, Михаил демонстрировал завидные успехи. Однако даже загруженность занятиями не отвлекла его от высших духовных стремлений. Он продолжал изучать религиозную литературу, Жития святых Божьих угодников. Более того, жизненный опыт и приобретенные в процессе обучения знания помогали глубже и серьёзнее воспринимать те религиозные истины, на которые раньше он смотрел с детской и юношеской непосредственностью.

Послереволюционный период

Время завершения обучения совпало со временем страшных, трагических событий в жизни Отечества: Февральской революцией и последовавшими за ней переменами. Ни он сам, ни его родители, не разделяли революционной радости от свержения русского царя. Можно даже сказать, что для семьи Михаила те холодные февральские дни стали днями печали и траура.

Через несколько месяцев после Февральской последовала Октябрьская революция. Вслед за ней начались гонения на духовенство и вообще на ревностно настроенных христиан. Рушились храмы, полилась христианская кровь.

Михаилу, искренне поглощенному мыслью о служении Богу, было трудно принять новую политическую реальность. Зная то, с каким упорством он был готов отстаивать правду, за него беспокоились родные и близкие.

Эмиграция

Промыслом Божьим Михаил покинул родную, любимую сердцем Отчизну, и оказался в Белграде. Здесь он поступил в местный университет, на богословский факультет, Окончил его в 1925 году.

В 1924 году был возведен в звание чтеца.

В 1926 году пострижен во ангельский образ митрополитом Антонием (Храповицким). Новым, монашеским именем Михаила стало: Иоанн. Так он был назван в честь раба Божьего, представителя своего рода, святителя Иоанна Тобольского.

Монашеская жизнь

После принятия пострига Иоанн настолько отдался желанию следовать за Христом, что, например, один из знавших его лично епископов, Николай (Велимирович), именовавшийся в народе сербским Златоустом, говорил, что если кто хочет видеть сегодняшнего святого, пусть обратится к отцу Иоанну.

Какое-то время отец Иоанн трудился в гимназии города Великая Кикинда, в должности законоучителя, затем – преподавателем в духовной семинарии в городе Битоле. Излагая учебный материал, он старался делать это доступно и ясно. Студенты относились к нему с любовью.

В 1929 году, по решению церковного начальства, отец Иоанн был возведен в сан иеромонаха.

К исполнению долга священника он относился со всей серьезностью и ответственностью. Постоянно заботился о своей пастве. Поучал их словом и примером, регулярно служил Божественную Литургию и причащался Тела и Крови Христовых, строго постился, предавался молитвенным бдениям (иногда даже и не ложился в постель, оставаясь на полу, прямо перед образами святых).

В этот период отец Иоанн написал несколько значимых (впоследствии широко известных) богословских работ.

Епископское служение

В 1934 году отец Иоанн удостоился посвящения в епископа и смиренно отбыл к месту нового служения – в Шанхай.

Помимо участия в богослужениях и проповеди, организации приходской жизни, миссионерства, благотворительности, святитель занимался и тем, что лично навещал многих больных, воодушевляя их добрым пастырским словом, исповедуя и приобщая Святых Даров. Рассказывают, что в случае необходимости владыка шёл к больному в любое время дня и ночи.

В 1949 году, в связи с усилением в Китае коммунистических настроений, епископ Иоанн вынужден был отбыть на Филиппинский остров Тубабао, где пребывал в специально обустроенном лагере вместе с другими беженцами.

Проявляя заботу о пастве, владыка ездил в Вашингтон и просил о принятии беженцев. Его просьбы и, конечно же, молитвы, не остались безрезультатными. Существенная часть беженцев смогла переселиться в Америку, а другая – в Австралию.

В 1951 году владыка был назначен архиепископом Западноевропейского Экзархата, подчиненного Русской Зарубежной Церкви.

В 1962 году, с благословения руководства, перебрался на территорию США, где возглавил Сан-Францисскую епархию.

Местная христианская община пребывала там не в лучшем состоянии. Помимо общих трудностей (в том числе материального характера) нормальному функционированию кафедры не способствовали внутренние раскольнические настроения и движения.

С приездом святителя жизнь в епархии стала налаживаться. Однако не все приняли доброе начинание архиерея с восторгом. Нашлись завистники и недоброжелатели. Против владыки стали возводиться интриги, посыпались доносы церковному руководству.

Между тем, помощью Божьей эта ситуация была разрешена в пользу святителя Иоанна.

2 июля 1966 года, в период посещения, с пастырской миссией, города Сиэтла, во время келейной молитвы сердце владыки остановилось и он тихо отошёл к Небесному Царю. Утверждается, что владыка заблаговременно знал о приближении смерти.

Святой Иоанн почитается Церковью не только как выдающийся святитель, но и как чудотворец.

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=5&id=83456

Ольга Куликовская-Романова: Иоанн Шанхайский явил два типа святости – юродства Христа ради и деятельной заботы о пастве

Многое в нашей жизни загадочно переплетено, иногда перекликается через годы. Так бывает, когда обращаешься к святым и получаешь чудесную помощь, говорит Ольга Николаевна Куликовская-Романова – супруга племянника императора, невестка сестры Николая Второго великой княгини Ольги Александровны, рассказывая о святителе Иоанне (Максимовиче), архиепископе Шанхайском и Сан-Францисском. С ним она встречалась во время эмиграции в Венесуэле в 1951 году.

Мы публикуем эту беседу о свт. Иоанне Шанхайском и Сан-Францисском в день его памяти. Беседа с О.Н. Куликовской-Романовой состоялась 27 июня 2019 года.

О.Н. Куликовская-Романова. Фото: http://www.fund-olga.ru/

Ольга Николаевна родилась в семье русских эмигрантов 20 сентября 1926 года в Югославии. Прошла многие тяготы скитаний по разным странам. После Второй мировой войны оказалась в Латинской Америке, а затем в Канаде, где вышла замуж за Тихона Николаевича Куликовского-Романова. Когда в России наступили «лихие 90-е», основала вместе с супругом благотворительный фонд, привозила гуманитарную помощь, медоборудование.

- Ольга Николаевна, когда Вы впервые увидели архиепископа Иоанна?

- В Венесуэле. Он был в нашем городке Валенсия, это на севере страны. Когда он разъезжал по странам Латинской Америки с целью договориться с местными властями о приеме русских беженцев из Китая, он побывал и в Венесуэле. Там он навещал своих родственников – семью младшего брата, другого брата и сестру, которые приехали туда после прихода к власти коммунистов в Югославии. Они жили с нами на одной улице в полутора кварталах от нашего дома, и мы общались. А он жил у своих родственников. Между прочим, в институте в Югославии на год старше меня училась Галя Максимович – племянница владыки.

- В Белграде?

- В Белой Церкви. Там был кадетский корпус и Мариинский Донской институт благородных девиц, филиал Смольного, эвакуированный из Новочеркасска во время Гражданской войны в город Белая Церковь в Югославии.

- В Венесуэле Вы бывали на его службах или общались у его родных?

- И в церкви на службах, и потом разговаривали. Он недолго был в нашем городке. Служил два раза у нас в Валенсии. Тане, дочке было два годика. У меня есть фото, где Татьяна у меня в колясочке, и я ее везу в церковь на службу. Во время службы я ее выводила, скажем, на полчаса, когда она утомлялась, и она начинала за ручку дергать. И мы бегали вокруг храма, энергию высвобождали. Потом я ее спрашивала: «Дочка, ну что устала?» - «Устала». – «Ну, постой теперь в церкви».

Свт. Иоанн Шанхайский.

Фото из архива протоиерея Петра Перекрестова,

опубликовано на сайте https://www.miloserdie.ru

- О чем вы говорили с владыкой?

- О разном. Во-первых, мы вспоминали Белград. Потом Охрид, Охридское озеро. Он был одно время преподавателем в семинарии в Охриде, где святитель Николай Велимирович дал ему кафедру. Это место, которое я хорошо знаю в Югославии, и ему оно дорого, поэтому у нас было много разговоров об этом. Я его там, в Охриде не видела, потому что была совсем девчонкой. Он потом уехал в Китай. А я подросла и училась в нашем институте благородных девиц. Потом эта война, и когда в конце войны мы приехали в Венесуэлу, то там возобновились некоторые знакомства, потому что было несколько транспортов привезено с русскими, которые бежали из Сербии, когда коммунисты пришли, и некоторые через Германию, некоторые через Италию, и затем на корабли, которые шли в Латинскую Америку. Много государств, с которыми он устраивал переговоры. Это и Америка, и Австралия, и Япония, и Таиланд, и Франция.

- А как Вы попали в Венесуэлу?

- Я подала прошение, чтобы ехать из Германии, Австрии. Или нас репатриировали бы в Советский Союз, или, так как я родилась в Югославии, то меня бы в Югославию отправили, но там тоже лютовали коммунисты. Так что мы уехали куда попало, когда можно было. Мы записались в три-четыре страны, и первой прислала подтверждение Венесуэла. Собрали манатки и поехали. И потом уже в Венесуэлу приходили еще транспорты с русскими. Корабль возвращался, собирал беженцев и снова в путь. 13 дней в море. Я сразу же поступила в организацию, которая принимала беженцев. Потому что никто не говорил по-испански в то время. Я говорила по-итальянски и по-английски. Так что мне было легко понять. Через полгода я уже говорила по-испански, ведь он очень близок итальянскому языку.

И я служила переводчиком людям, которые приезжали, должны были проходить разные инстанции, докторские осмотры, делать паспорта и другие документы, и так дальше. Только потом уже, когда немножко осели, я увидела, сколько знакомых и незнакомых людей вокруг. Так мы встретили Максимовичей.

Мы ходили в гости друг к другу, ездили вместе на вечеринки. Знаете, как молодежь… Ходили в кино, очень много интересных фильмов было американских. Потом на танцульки всякие. Понимаете, мы все общались с братьями своими единоверными. И когда владыка приехал, было все интересно.

- Каким Вы его увидели?

- Трудно выразить словами противоречие между внешним видом и духовным устроением этого человека. Миниатюрная, почти мальчишеская фигура и невероятно духовный яркий взор, отражавший внутреннюю силу. Крепкий взгляд, очень строгий взгляд. На самом деле он очень добрый был человек. Он действительно скромничал, потому что он был очень верующий. И в нем чувствовались сербские корни. Ведь род Максимовичей из Сербии. Когда сербы были под турецким игом, многие уезжали, в том числе в Россию. Все фамилии – Максимовичи, Крутовичи, и так дальше, – это были обрусевшие сербы, тремя-четырьмя поколениями укоренившиеся в России. В чертах его лица обнаруживал себя тот характерный южнославянский, по-научному – динарский антропологический тип. И несмотря на то что род Максимовичей прожил в России более 400 лет, и его представители вступали в брак с великороссами и с малороссами, эти гены и через многие поколения продолжали давать знать о себе в облике владыки Иоанна.

Прославление святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского.

Фото с сайта http://www.fund-olga.ru

- А как проявлялись его сербские корни?

- Владыка очень чтил сербского короля Александра Карагеоргиевича. Как и русского царя. А сербского особенно за то, что он оказал тысячам русских беженцев щедрое гостеприимство, приютив в стране после революции. И мы все его чтили. В начале 50-х годов, когда святитель Иоанн был назначен архиепископом Западно-Европейской епархии, однажды он решил отслужить панихиду в Марселе на месте убиения в 1924 году сербского короля Александра Карагеоргиевича. Место это было на людной улице, и никто из окружения владыки не осмелился пойти туда с ним. И вот он со своими длинными волосами и бородой, в черной рясе, с чемоданом и с метлой явился на многолюдную улицу. Публика моментально окружила, его начали фотографировать. Владыка невозмутимо вымел метлой нужную ему часть дороги, достал из чемодана облачение, возжег кадильницу и отслужил панихиду. Вообще, «святой Иоанн босой» называли его в Париже.

- Вы виделись с владыкой во Франции?

- Лично уже нет. Но многое знала от нашей эмиграции. И, главное, духовное, молитвенное общение с владыкой Иоанном у меня не прекращалось.

Мне посчастливилось быть на его прославлении в 1994 году. Было 160 священников. Это очень много для русских приходов за границей. Чтобы их собрать, нужно было, вероятно, и службы прекратить в своих храмах, потому что священников в русском зарубежье было мало. А на следующий день отмечалась память Всех святых в земле Российской просиявших. Для меня эти торжества были очень значимы - прошло чуть более года после кончины моего супруга Тихона Николаевича. Эту утрату я переживала очень тяжело, но во время чина прославления я все время чувствовала и близость Тихона Николаевича, который был на всех торжествах прославления святых Царственных мучеников Дома Романовых в ноябре 1981 года. Эта духовная поддержка, данная мне от мощей святителя Иоанна, буквально вернула меня к жизни. Вернула радость продолжения дела Тихона Николаевича.

- Рассказывали участники процесса воссоединения двух частей Русской Церкви, что когда решался вопрос об этом на Синоде РПЦЗ, многие ведь были против, но, после общей молитвы у мощей святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, вдруг тайное голосование показало – подавляющее большинство за единство.

- Безусловно. Я давно была сторонницей его канонизации, и в России с 1994 года распространяла его иконки, рассказывала о нем. В 1994 году, после его прославления в Сан-Франциско, я осенью приехала в Тобольск с гуманитарной помощью – 15 тонн зимней одежды. И получилось, что духовная связь двух владык Иоаннов Максимовичей, находившихся в противоположных сторонах земного шара, связалась одной нитью. Ведь Иоанн Тобольский – его дальний родственник, а владыке Максимовичу Шанхайскому дали в монашестве имя в честь Иоанна Максимовича Тобольского. И потом мы договорились с владыкой Димитрием Тобольским, что я привезу им икону Иоанна Шанхайского, а он мне приготовит икону святителя Иоанна Тобольского. И теперь она находится в кафедральном соборе в Сан-Франциско рядом с ракой Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского, потом висит икона Царственных мучеников. Это такое духовное преодоление расстояния.

Икона с частицей мощей свт. Иоанна Тобольского

на раке с мощами его потомка – свт. Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. 2005 год

Фото: http://www.fund-olga.ru

- Каким Вы воспринимаете владыку Иоанна теперь, много лет спустя?

- Он явил два типа святости – юродства Христа ради, и деятельной заботы о пастве. Ведь сколько он трудился – и бумаг писал, и молился, чтобы тысячи русских эмигрантов могли на законных основаниях обосноваться в разных странах. Он прозорливец был. Например, он предупредил людей, что скоро умрет. И не в Сан-Франциско. Осенью 1962 года владыка прибыл из Европы на свою последнюю кафедру в Сан-Франциско. Сначала он помогал тяжело заболевшему местному правящему архиерею, епископу Тихону, близкому духовному другу, а после его кончины в марте 1963 года занял его должность, став правящим архиепископом Западно-Американским и Сан-Францисским. Та же ситуация, что и в Шанхае оказалась перед святителем – нестроения, что долго не могли закончить строительство собора, терзали епархию. И менее чем за год, благодаря ему, строительство самого большого храма Русской Православной Церкви за границей – кафедрального собора иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» было завершено. Весной 1966 года при нем разговорились о епархиальных съездах, которые должны были быть через четыре года, а владыка спокойно заметил, меня не будет здесь. В мае 1966 года прихожанка, хорошо знавшая владыку, тоже заговорила с ним о каких-то планах. И он сказал, скоро в конце июня я умру. Два дня июля – так что недалеко ошибся. И сказал, что не в Сан-Франциско, а в Сиэтле. В конце июня святитель Иоанн сопровождал чудотворную Курскую Коренную икону Пресвятой Богородицы в Сиэтл. Митрополит Филарет отслужил для него обычный напутственный молебен. Владыка низко поклонился и попросил митрополита окропить его как мирянина. Вечером накануне отъезда отслужил молебен одному прихожанину и сказал тому: ты больше не приложишься к моей руке. 2 июля в Сиэтле святитель Иоанн отслужил литургию в Николаевском соборе и еще три часа молился в алтаре. Потом с образом Богородицы «Курская Коренная» вышел к православным на паперть собора. Затем вошел в дом при церкви, вдруг оттуда послышался звук падающего тела. Владыку посадили в кресло перед чудотворной иконой, и он тихо умер, как ангел отлетел.

Беседовала Елена Дорофеева

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=83451

«Он уходил в келью, а мы ставили рок-н-ролл». Святитель Иоанн Шанхайский для американцев – как отец родной

Когда православные американцы говорят «владыка», не произнося имени, вероятнее всего, они подразумевают святителя Иоанна, архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского. Это один из самых почитаемых святых Русского Зарубежья, а для многих верующих в США он – почти как отец родной. 28-29 июня в Сан-Франциско прошли торжества к 25-летию прославления святителя.

Палатки-церкви в джунглях Тубабао

В соборе святого Иоанна Предтечи в Вашингтоне есть удивительная икона: владыка, облаченный в белую ризу, держит в руке наш храм, а над его главой находится Курская Коренная икона Божией Матери, которую он так любил. Как говорит настоятель, протоиерей Виктор Потапов, возможно, это единственная в мире икона с изображением Капитолия – здания конгресса США. Так замечательный московский иконописец Владимир Казанин напомнил, что святитель Иоанн в 1949 году приехал в американскую столицу с филиппинского острова Тубабао хлопотать о переселении русских беженцев. Под образом хранится ряса владыки.

В 1949 году около пяти тысяч русских эмигрантов, обосновавшихся после революции в Китае, в том числе и владыка Иоанн, были вынуждены бежать оттуда от коммунистического режима. Лишь Филиппины согласились принять такую большую партию переселенцев, предоставив им место на острове Тубабао. В течение нескольких лет люди жили, по сути, в джунглях, но все равно старались как-то обустроить свою жизнь, создавали школы и библиотеки, а церкви устраивали в больших военных палатках.

Как рассказал отец Виктор, одна из его бывших прихожанок – Татьяна Деева – унаследовала много богослужебных книг, икон и фотографий, а также плащаницу от своих отца и дяди, которые были известными в белой эмиграции священниками. По ее кончине эти вещи отошли к вашингтонскому приходу, и отец Виктор думал о том, чтобы передать их в другой храм.

– Неожиданно я нашел маленький конвертик с черно-белыми фотографиями, на котором карандашом было написано «Тубабао». На одной из них были те иконы Пресвятой Богородицы и Архангела Гавриила, которые мы нашли у Татьяны Деевой. Эти иконы находились в одной из таких «палаточных» церквей, где, несомненно, служил владыка Иоанн, – рассказывает отец Виктор.

По его словам, для прихода, основанного святым Иоанном Шанхайским и Сан-Францисским, иметь такие святыни – чудо.

Он уходил к себе в келью, а мы ставили пластинки с рок-н-роллом

Иконописца и регента Архиерейского хора собора Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих радость» в Сан-Франциско Владимира Красовского святитель Иоанн сопровождает с рождения и по сей день. С Тубабао родители моего собеседника переехали в Таиланд, где у них и родился первенец – Володя. В целой стране не оказалось ни одного русского священника, и отец обратился за советом к владыке Иоанну. В ответном письме, которое хранится у Красовского по сей день вместе с присланным тогда же крестиком, тот разъяснил, что в таких обстоятельствах родители сами могут совершить таинство крещения, и подробно описывал, как это сделать. Потом были многие другие жизненные моменты, связанные со святым, а теперь Владимир Вадимович, руководя хором, на каждой службе смотрит с третьего этажа собора прямо на его раку.

Красовский считает, что все в его жизни складывается промыслительно по молитвам святого Иоанна, который всякий раз «толкает туда и сюда», но обязательно – в правильном направлении. Так, по его словам, было, когда он направился в собор и затем в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле (штат Нью-Йорк) к, возможно, лучшему иконописцу Русского зарубежья архимандриту Киприану (Пыжову), и когда попал на обучение к великому педагогу по церковному пению Михаилу Сергеевичу Константинову, который в свое время был первым тенором Киевской оперы. После одной из литургий в Сан-Франциско тот «поймал за пиджак» молодого человека и сказал: «Ты сегодня хорошо прочитал Апостола. Хочешь, я научу тебя быть регентом?» Естественно, ответ был положительным.

В городке Бурлингейм недалеко от Сан-Франциско Красовский в детстве учился в русской гимназии, где сдавал экзамены владыке Иоанну.

– К нам приезжали педагоги из Сан-Франциско и преподавали русский язык, историю России, географию, литературу и Закон Божий. Владыка Иоанн довольно часто посещал занятия, его очень интересовало, как работают школы. Мой папа привозил его из Сан-Франциско, он садился и слушал, как преподают, как мы отвечаем. А на экзаменах присутствовал обязательно, – рассказывает Красовский.

По его словам, первый вопрос, который архиепископ задавал ученику – како веруеши? В ответ необходимо было без запинки прочитать Символ веры. Потом он спрашивал: «Кто твой святой?», поскольку его очень волновало то, чтобы все были знакомы с житием своего небесного покровителя.

Несколько раз архиепископ устраивал у себя в приюте святого Тихона Задонского вечеринки – как выразился Красовский, «танцульки». Понятно, что молодежь начала 1960-х хотела чего-то большего, чем вальсы да польки, и, когда архиерей уходил к себе в келью прямо над «танцзалом», ставила пластинки с рок-н-роллом. Вовремя услышать скрип ступенек, которые, кстати, скрипят и по сей день, и переменить музыкальное направление, удавалось не всегда.

– Он ходил между парами и смотрел в глаза каждому с ехидной улыбкой. Дескать, «вы думаете, я не знаю, что вы тут делаете?» Мы должны были танцевать на расстоянии друг от друга. Меня он даже остановил однажды, погрозил пальцем и схватил за вихор. Но сделал это ласково. Таким образом он давал знать, что номер наш не прошел, – говорит Красовский.

По его словам, так доставалось многим, прежде всего, прислужникам, которых владыка знал очень хорошо. На девочек это не распространялось.

Мощи оказались нетленными – никто не удивился

Владимир Красовский был в небольшой группе людей, которые в октябре 1993 года принимали участие в обретении мощей владыки Иоанна. По его словам, это были «самые святые минуты в жизни».

Мой собеседник вспоминает, как спорил, выражая уверенность в нетленности мощей, с тогдашним архиепископом Западно-Американским и Сан-Францисским Антонием (Медведевым), который хотел открыть гроб только перед прославлением. «Поймите, для нас в зарубежье это было впервые», – говорит он.

В июле 1966 года владыку Иоанна хоронили почти через неделю после кончины, поскольку ожидали приезда тогдашнего Предстоятеля Русской Зарубежной Церкви. Все это время прислужники, включая Красовского, неотлучно находились у его гроба и клали ему в руки свои нательные крестики, и всю ночь читали Псалтирь. «Я помню, каким гибким было тело владыки», – говорит Владимир.

Его предчувствия, что мощи окажутся нетленными, оправдались. «У всех на душе было полное спокойствие, глубокое чувство благоговения. Никто не удивлялся, все с умилением смотрели на нетленный лик владыки. Цвет кожи его был светлый, почти белый, волосы на голове и на бороде, а также брови – седоватые», – вспоминает Красовский.

Обретение мощей святителя

Первое чудо произошло сразу же после открытия мощей. К ним поднесли двухлетнего сына священника Ярослава Беликова. У мальчика были серьезные проблемы с почками. С тех пор они прекратились, 28-летний Всеволод Беликов сейчас живет в Нью-Йорке.

В семье самого Красовского тоже было несколько исцелений по молитвам владыки. В частности, его брат – ныне священник Александр Красовский в детстве избавился от мононуклеоза после того, как святой Иоанн помолился о нем. А у жены прекратилась астма, когда ее родители попросили владыку помолиться о своей девочке. Тот сказал, что все будет хорошо, и приступ прекратился. В обоих случаях врачи не смогли объяснить причины произошедшего.

Приказал мальчику есть ветчину

Бывший настоятель Покровского собора в городе Наяк (штат Нью-Йорк), ныне находящийся на покое протоиерей Георгий Ларин с ходу озадачил меня признанием, что если бы не владыка Иоанн, он сейчас умирал бы в Австралии от рака или другой болезни, будучи богатым человеком.

Священник рассказал о письмах, которые святитель писал ему в Австралию, куда семья Лариных перебралась с Тубабао. Эти послания вернули его в Церковь, от которой он начал удаляться в начале многообещающей карьеры.

– Наверное, владыка обо мне молился, и Господь вступился за меня, – рассказывает отец Георгий. – Наверное, я бы жил богатой жизнью, но тогда пришло бы страшное разочарование, о котором он писал мне в одном из писем. Он писал: жизнь может быть хорошая, но подумай, наступит время, когда ты вспомнишь свои устремления к Богу. Меня это поразило. Мне было 30 лет, я уехал из Австралии в семинарию в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле (штат Нью-Йорк), и началась другая жизнь.

Маленький Жора Ларин привязался к владыке Иоанну с первой же встречи, когда ему было 7 лет. Однажды летом он как обычно играл с друзьями в церковной ограде и решил спрятаться от жары в соборе. Там стоял владыка, и мальчик просто стал наблюдать за ним. После службы люди ушли, а владыка отдал пареньку свой посох и стал прикладываться к иконам.

В один из Великих постов юный Ларин решил уподобиться любимому владыке и повторять его подвиги. Не сказав взрослым ни слова, он решил отказаться от мяса и, когда ночью все уснут, перебираться спать на пол. Естественно, тайное вскоре стало явным, и взволнованные родители попросили архиепископа поговорить с мальчиком.

Отец Георгий вспоминает, что таким рассерженным он его больше не видел.

– Родителей надо всегда слушаться, это Заповедь Божия! Как ты смеешь! Ты думаешь, что делаешь угодное Богу? Нет! Перестань это делать! – сказал святитель.

Потом он позвал сторожа, дал ему деньги и что-то шепнул на ухо. Тот принес из магазина ветчину, и владыка приказал мальчику есть. На слезные причитания о том, что сейчас пост, ответ был коротким: «Послушание на первом месте».

Хотел меня благословить, а я расплакалась

Президента Конгресса русских американцев Наталию Сабельник архиепископ Иоанн увидел еще в роддоме в Шанхае, она считает, что тогда он благословил ее на всю жизнь.

– Мама рассказывала, что в родильном отделении помимо нас была еще одна женщина с девочкой. Владыка, который ходил по госпиталям, зашел и к нам. Он благословил меня, другую девочку и ее матери сказал: «Надо сейчас окрестить твою дочь». Тогда моя мама спросила: «А мою?» Он ответил: «Твою ты дома окрестишь», – рассказывает Наталия Георгиевна.

Через пару дней та девочка скончалась в роддоме.

Наталия Сабельник, хотя и была совсем крохотной, хорошо помнит жизнь на Тубабао. В том числе и то, как однажды испугалась святителя, который хотел ее благословить. «Владыка был в клобуке, в непривычной для меня одежде. Он поднялся мне навстречу и сказал: «Ой, девочка!», а я расплакалась», – вспоминает она.

– Однажды он задал нам вопрос, который меня до сих пор волнует: почему люди становятся святыми? Один мальчик ответил: «Наверное, потому что они страдают». Тогда владыка спрашивает: «А если я тебя сейчас своим посохом побью и ты будешь страдать, тоже станешь святым?» Все рассмеялись, – вспоминает Наталия.

Посохом по башке

Любовь любовью, но владыка Иоанн был и справедливо строгим, особенно когда дело касалось богослужения. Подполковник в отставке ВС США, прихожанин собора святого Иоанна Предтечи в Вашингтоне Николай Троян в детстве испытал это на собственной голове.

Будучи прислужником в русском храме в китайском городе Циндао, 7-летний Коля должен был в том числе разжигать кадило. Поскольку местный уголь был не самым лучшим, то ему приходилось раскручивать кадило над головой.

«Однажды владыка увидел это и сказал: «Это святое», и немного стукнул меня посохом по башке», – вспоминает он.

Впрочем, это «вразумление» парню, по его словам, не пошло впрок. Кадило все равно надо было как-то разжигать, и другого способа он не придумал.

Китай Троян покидал на одном пароходе с владыкой и воспитанниками его приюта святителя Тихона Задонского. «Все приютяне были музыкантами, потому что их учили играть на разных инструментах. В момент прощания они заиграли китайский гимн, и взрослые заплакали. Получалось, что люди во второй раз, после исхода из России, шли в неизвестность и начинали новую жизнь», – вспоминает он.

Раздавал подарки

Среди воспитанников приюта на том пароходе плыл и ныне известный в США певец и регент хора Казанского собора в Сан-Франциско Николай Масенков. В приюте святого Тихона Задонского он оказался вместе со сводными братом и сестрой, поскольку у матери не было средств содержать детей.

– Вся жизнь приюта была ориентирована на православие и на поддержание веры. День начинался и заканчивался молитвой, по выходным мы все шли на службу в храм. Владыка часто навещал нас. Мы прислуживали ему во время богослужений, и это была большая радость – быть рядом с ним, – говорит Масенков.

Он вспоминает горячую веру владыки в Бога.

– Когда приют нечем было кормить, он всегда говорил, что Бог поможет. И все время происходили такие чудеса, что продукты каким-то образом появлялись.

Еще ему запомнилось, как, будучи прислужником, он из-за невеликого роста никак не мог дотянуться до нужных элементов архиерейского облачения. По его словам, владыка очень спокойно и терпеливо относился к этому, а после службы часто раздавал маленькие подарки, что в те трудные времена было большой радостью для детей, оставшихся без родителей.

Позвонил накануне кончины

Бывшего старосту Скорбященского собора в Сан-Франциско Николая Лукьянова владыка Иоанн сопровождает всю жизнь. Когда Николай получил диплом строителя, владыка позвал его завершить постройку храма. Лукьянов в том числе отделывал и кладовку, которая позднее стала усыпальницей архиерея.

А накануне кончины владыка позвонил ему.

– Это было в 6 часов вечера, – вспоминает Лукьянов. – Я уже точно не помню, о чем мы говорили, но я потом передал трубку жене. Мы тогда были приглашены куда-то и опаздывали, и я ей показывал на часы и поторапливал. Это был наш последний разговор, и меня до сих пор мучает совесть, что я торопил жену тогда.

Примерно за год до этого, летом или осенью 1965 года, владыка указал Лукьянову место, где он будет похоронен. Тогда Николай ничего не понял, как, наверное, не понял бы и никто другой.

Кладовка под собором, где он долбил бетон для укладки труб, предназначалась для обычных хозяйственных нужд. Но владыка, войдя в нее, сказал: «Работай хорошо, это мое место». В июле следующего года эта кладовка стала его усыпальницей.

Кстати, владыка стал первым лет за 80 человеком, которого власти Сан-Франциско разрешили похоронить в пределах города. Для этого они, даже несмотря на священный для американцев праздник – День независимости 4 июля – специально изменили законы, вспоминает Лукьянов. Он убежден, что это чудо.

Люди еще при жизни знали, что владыка – святой, говорит Николай. Он рассказывает, как однажды в приют святого Тихона Задонского позвонила женщина. Лукьянов, находившийся там у друзей, поднял трубку и был сражен вопросом: дама спрашивала, как похоронить мужа, который еще не умер. Оказалось, что человек был смертельно болен и находился в госпитале неподалеку. Врачи предсказывали, что он умрет с минуты на минуту.

Владыка вошел в палату и попросил, чтобы все остальные вышли оттуда, рассказывает Лукьянов. Он помолился и причастил болящего, после чего тот вернулся к жизни, прожил еще несколько лет и скончался по совсем другой причине.

Рассказывает Лукьянов и о том, как одну девушку владыка спас от позора. Она училась в женской гимназии в Шанхае, но, еще будучи школьницей, начала жить с мужчиной, которого любила. Администрация за это хотела отлучить ее от выпускного бала, но вступились однокашницы, которые пошли к святителю. Тот вызвал девушку и спросил: «Ты собираешься за него замуж?» Получив утвердительный ответ, он разрешил ей прийти на бал.

– В итоге эта женщина вышла за своего избранника, а сейчас мои внуки дружат с ее внуками, которых она воспитала в русских православных традициях, – рассказывает Лукьянов.

Письмо от смертника

Владыке на адрес собора до сих пор приходят десятки писем, говорит Лукьянов. Служащие их кладут под раку святителя, не читая, хотя предварительно вскрывают конверты, поскольку люди иногда вкладывают в них деньги или просьбы о поминовении.

Один такой конверт Лукьянов хранит до сих пор. Он пришел от человека, который в 1984 году был осужден за изнасилование и убийство двух маленьких девочек. Несмотря на то, что в такие тюрьмы нельзя ничего посылать, мой собеседник все же отправил маленькую бумажную иконку владыки Иоанна.

Через несколько лет от этого человека пришло еще одно письмо, которое так же без прочтения положили под раку. Из интернета выяснилось, что он принял православие, и нашлись свидетели, которые говорят, что во время убийства детей он был совсем в другом месте. Теперь, 34 года спустя, дело пересматривается.

Он не спал потому, что любил

Протоиерей Петр Перекрестов уже почти 40 лет служит в соборе Всех скорбящих радость в Сан-Франциско, где находятся мощи святого Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского.

– Я очень редко прошу владыку Иоанна о себе, поскольку мои трудности – ничто по сравнению с тем, о чем я слышу от других. Поэтому я больше прошу о них, и большая милость Божия, что люди, приходя к владыке, порой воспринимают священников его друзьями. Иногда кажется, что народ спрашивает и ждет ответа, который дал бы сам святитель. Конечно, для священника это большая ответственность и риск возомнить о себе. Но я в таких случаях стараюсь проникнуться духом владыки Иоанна и дать ответ на примерах его жизни или его слов.

Недавно во время исповеди ко мне подошел человек с младенцем, я вспомнил, как они с женой приезжали в Сан-Франциско еще бездетными, мы молились, и когда они уезжали, я им сказал: «Только не забудьте поблагодарить святителя Иоанна, если будет ребеночек». И вот они приехали, ребенку уже два года, а жена в ожидании второго.

Обычно фиксируются внешние чудеса: документы получили, работу нашли. Но очень много чудес происходит, когда люди получают не совсем то, что хотят, но зато обретают даже что-то более важное – духовные дары, появление веры, надежды, мир, смелость, решительность.

Это чудеса очень долгосрочные. Ведь порой бывает, получил работу – и со временем забываешь о том, как было трудно, о милости, о щедрости, и это не всегда полезно в духовном плане.

Мы не зовем людей с улицы в храм. Люди слышат о нем и приходят. Нам не приходится говорить им, о чем молиться – они сами знают. А как просить? Как живого человека, как ребенок просит родителей. Некоторые подолгу сидят, молятся, смотрят: видимо, есть какая-то тяга, нужда в покое. К владыке Иоанну приходят и неправославные, есть мусульмане, иудеи, просят отслужить молебны. Недавно мусульманин приходил, молился у мощей владыки, у него была опухоль мозга.

Не Церковь делает людей святыми – это решает Бог. Мы знаем о канонизациях, которые были просто продиктованы сверху, может быть, иногда даже по политическим мотивам. Порой это делалось чисто формально, то есть на заседании Синода заслушивался доклад и принималось решение. Но были и другие канонизации – скажем, преподобного Серафима Саровского, которая стала Пасхой среди лета. После кончины праведного Иоанна Кронштадтского практически в каждом доме благочестивых русских людей висел его портрет, и это было началом почитания. За рубежом у выходцев из России, как правило, был портрет Николая II. Так же и после смерти святителя Иоанна почти в каждом доме висели его фотографии.

Почитание владыки Иоанна было очень сильным, люди приходили в его усыпальницу. Его друг, владыка Савва Эдмонтонский, начал публиковать в журнале «Православная Русь», который выписывали и с нетерпением ждали все чада Зарубежной Церкви, свои воспоминания о нем и чудесные случаи. Благодаря этому даже те, кто мало знал владыку Иоанна, прониклись любовью к нему.

Это многогранный святой, если можно так выразиться: он и богослов, причем довольно безупречный, и литургист, и архипастырь, но еще у него имелся живой церковный опыт, которого просто не было у оппонентов – никто из них не причащался каждый день, не встречался с Живым Христом ежедневно. Никто из них не погружался в мир Небесной Церкви так, как это делал владыка Иоанн.

Недавно меня спросили, почему владыка не спал? Я ответил: он не спал потому, что любил. Если вы любите девушку, она все как будто поглощает, вы не знаете усталости и каждую минуту хотите быть с ней. Владыка был движим такой любовью к Богу, он ею горел и дарил ее всем.

Дмитрий Злодорев

2 июля

Вашингтон

Источник: "Православие и мир"

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=99412

Чудеса и беженцы святого Иоанна Шанхайского

Однажды молодой епископ, которого еще при жизни почитали святым, решил отправиться в публичный дом. Узнав об этом, его духовная дочь была в ужасе. Он убедил ее пойти вместе – оказалось, что в притоне вместе с матерью находятся двое маленьких детей, которых владыка решил спасти.

«Каждый, кто встречался с ним взглядом, ощущал себя самым любимым существом на земле», – вспоминал современник святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. В такой любви особенно нуждались русские беженцы, которых в ХХ веке разбросало по всем континентам.

Фото: miloserdie.ru

Владыка Иоанн, который сам был вынужден в юности покинуть родину, всегда заботился о них – в Югославии, в Америке, в Китае и даже на тропическом острове Тубабао. Для того чтобы помочь несчастным людям, он был готов идти хоть в чиновничьи кабинеты, хоть в самые страшные трущобы. Но, как вспоминала его помощница, «эта решимость была приобретена в результате большой внутренней борьбы».

Непрочность всего земного

«Совершившееся крушение государственной мощи Отечества убедило меня в непрочности всего земного и слабости человеческих сил и способностей», – говорил святитель о революции 1917 года.

Его семья покинула Россию вместе с отступающей армией Деникина и обосновалась в Белграде.

Михаил с детства был религиозным: он собрал в родительском имении такую огромную коллекцию икон, что отец, предводитель харьковского дворянства, возмущался – ставить некуда! Родители настояли на юридическом образовании, а сам он стремился к духовному.

В эмиграции удалось реализовать мечту: окончив богословский факультет Белградского университета в 1925 году, Михаил принял постриг с именем Иоанн (в честь своего предка, святителя Иоанна Тобольского).

Он ходит босиком, не причесывается, не стирает подрясник, по ночам не спит, а молится. При этом добр и улыбчив со всеми. Дети тянутся к нему, называют его ангелом. Святитель Николай (Велимирович) при встрече с Иоанном поражается чистоте его сердца: «Хотите увидеть живого святого? Идите к отцу Иоанну!»

«Некоторые считали его ненормальным, но это не мешало ему нести ответственность за материальные и духовные нужды своей паствы и быть неутомимым в помощи всем нуждающимся», – отмечал философ и богослов Николай Зёрнов, однокурсник Максимовича. Он же потом называл его «самым необычайным епископом Зарубежной Церкви».

«Это маленький и слабый человек, почти ребенок с виду, является каким-то чудом аскетической стойкости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления…» – пишет о нем первоиерарх Зарубежной Церкви, митрополит Антоний (Храповицкий).

В 1934 году он рукополагает Иоанна во епископа и направляет его за тысячи километров от Белграда – в Шанхай.

Выменивал младенцев за водку

В начале 1930-х годов в Шанхае жило более 20 000 русских беженцев. В отличие от европейской эмиграции здесь оказались в основном люди бедные – военные средних и нижних чинов и крестьяне из дальневосточных губерний. Они не знали китайского языка и вынуждены были браться за любую, самую грязную работу. Особенно страдали дети – находящиеся в бедственном положении родители не могли толком заботиться о них; многие становились сиротами.

Прибыв в Китай, владыка отдает нуждающимся каждую копейку, которую ему жертвуют, раздает все личные вещи вплоть до сандалий. Пешком обходит больницы, трущобы, тюрьмы. Тогда же начинают распространяться рассказы о чудесных исцелениях по молитвам владыки; слава о нем выходит далеко за пределы русской диаспоры.

Не имея от природы административного таланта, он строит больницу, дома для престарелых, столовые для нищих, русскую школу. Но главным делом его жизни становится детский приют во имя святителя Тихона Задонского. Все это русские беженцы воспринимают как чудо.

Епископ нередко сам искал своих будущих подопечных на улицах и в притонах. Эти «рейды» вызывали ужас у его многолетней помощницы и духовной дочери Марии Шахматовой.

«Как-то раз владыка попросил Марию Александровну приготовиться к походу в публичный дом, – о таких случаях вспоминал впоследствии игумен Герман (Подмошенский). – Она в ужасе отказалась, но он только улыбнулся и сказал, что это должно быть сделано. Оказалось, что там жила одна русская женщина, избравшая эту „профессию“, у которой было двое детей, живущих с ней в крайней нужде. Шестилетнюю девочку и девятилетнего мальчика необходимо было вырвать из этой атмосферы».

Владыка спасал не только русских детей: в шанхайских трущобах бывали случаи, когда собаки заживо съедали девочек-младенцев, выброшенных в мусорные баки. «Когда об этом стали писать в газетах, архиепископ Иоанн попросил Марию Александровну купить две бутылки китайской водки, что заставило ее съежиться в ужасе. Но ее страх только усилился, когда он потребовал сопровождать его в эти трущобы, в которых убийство взрослого человека было обычное дело». В ту ночь они выменяли на водку двух младенцев.

Всего с 1935 по 1951 год через шанхайский приют владыки Иоанна прошли более 3500 детей. Чтобы меньше зависеть от пожертвований, приют сам зарабатывал деньги. «Дети <…> все заняты каким-либо трудом: кто учится, а кто работает в приютских предприятиях. Приют имеет свое собственное небольшое козье хозяйство, изготовляет кофе под маркой «Т. З.», снабжает желающих пирожками и, наконец, старшие мальчики весьма успешно применяют свои силы в слесарной мастерской», – писала местная газета.

Главное – епископ Иоанн умел вытаскивать детей из бездны горя. Мария Шахматова рассказывала о мальчике, чьих родителей коммунисты разрубили на куски прямо у него на глазах. Из-за этого ребенок потерял дар речи, только шипел и трясся.

«Владыка Иоанн сел напротив все еще трясущегося мальчика и сказал: „Я знаю, что ты потерял своего отца, но сейчас ты обрел его вновь – и это я“. И крепко обнял его. В этих словах было столько силы любви, что мальчик тут же взорвался слезами и заговорил!»

Время выбора и остров в океане

Вторая мировая война поставила перед владыкой Иоанном, может быть, самый сложный выбор в жизни. Несколько лет у Шанхайской епархии не было нормальной связи с синодом Русской Православной Церкви за границей, которому он подчинялся. Параллельно усиливалась советская пропаганда: стало известно об избрании в СССР патриарха Алексия I, прихожанам владыки Иоанна и ему самому предлагали присоединиться к Московскому патриархату, принять советское гражданство и вернуться на родину.

Шанхайский епископ колебался, но не был готов довериться советской власти.

В августе 1947 года было организовано массовое возвращение в Советский Союз. Среди уезжавших были как убежденные «советские патриоты», так и люди, введенные в заблуждение пропагандой. Один из них вспоминал: «Была советская пропаганда в Китае: выходил журнал „Огонек“, советские фильмы… обеспеченная старость, каждому пенсия (этого в Китае не было)… Сначала Советы хитро вывозили детей, хорошо устраивали и агитировали писать родителям и хвалить жизнь в Союзе».

Владыка не одобрял отъезды в советскую Россию, но приходил напутствовать тех, кто решился на это. Один из возвращавшихся, Николай Цепило, вспоминал, как в последний раз видел владыку, облаченного в лиловую мантию на причале нижней верфи Шанхая. Он благословил всех отъезжающих: «В советской России ты забудешь Церковь. Но помни о Боге. Помни своего покровителя – святого Николая Чудотворца. Будет трудно, будет тяжело, обратись к нему с молитвой».

Впоследствии большинство из 10 000 эмигрантов, выехавших из Китая в СССР, прошли через сталинские лагеря.

Но и тем, кто остался с епископом Иоанном, вскоре тоже пришлось уехать.

В 1949 году в Китае начинается «культурная революция», к власти приходят коммунисты, и русские эмигранты снова становятся беженцами. Владыка Иоанн решает вывезти свою паству и приют в США. Однако США отказывают беженцам в приеме. Единственным государством, которое соглашается принять их, оказываются Филиппины. Они позволяют русским беженцам высадиться на необитаемом острове Тубабао в Тихом океане.

На острове площадью 3 на 4 километра в палаточных лагерях размещаются почти 6000 русских. В общей сложности они проведут на острове три года. Многие погибнут от жары и тропических болезней (температура на острове практически круглый год 45 градусов по Цельсию). Все это время владыка Иоанн со своей паствой. Он практически беспрерывно обходит остров – беседует с людьми, исповедует, причащает, отпевает.

Наконец, в 1951 году, владыка Иоанн сумеет отправиться в США и убедить Сенатскую юридическую комиссию принять русских беженцев с Тубабао. Так приют святителя Тихона Задонского переехал в Сан-Франциско.

Иоанн Босой и православные психиатры

В 1950-х годах архиепископ Иоанн служил в Западной Европе, с 1962-го – в США. Больницы, приюты, дома престарелых – повсюду он находит страдающих русских людей. Сведения об исцелениях после посещения владыки продолжают распространяться. О его святости говорят не только православные, но и представители других конфессий.

В одной из парижских церквей католический священник во время воскресной проповеди сказал прихожанам: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой Иоанн Босой».

Среди тысяч спасенных были те, кому владыка так и не смог помочь. Например, китайский мальчик Костя, выросший в приюте святителя Иоанна (известно, что владыка давал всем своим китайским сиротам русские имена и крестил их в православие), по-видимому, страдал депрессией. Владыка просил своих знакомых принять участие в его судьбе, увлечь каким-то делом, но все попытки были неуспешны, и в конце концов юноша покончил с собой.

Опережая свое время, владыка Иоанн говорил, что дух уныния у подростков не есть беснование и что нужны православные психиатры.

Горечь лишения Родины

Движения истории, которые вынудили тысячи русских скитаться по миру, владыка Иоанн во многом считал следствием духовных проблем. «Значительная часть выехавших русских за границу принадлежит к тому интеллигентному классу, который в последнее время жил идеями Запада. Принадлежа к числу чад Православной Церкви, исповедуя себя православными, люди того круга в своем миросозерцании значительно уклонились от православия. Главным грехом людей того класса было, что они не свои убеждения и уклад жизни строили на учении православной веры, а старались правила и учение Православной Церкви согласовать со своим привычками и желаниями», – писал святитель в 1938 году в статье «Духовное состояние русской эмиграции».

Он отмечал, что в большинстве русские за границей «несут тяжелую жизнь, полную тяжелых душевных переживаний и материальных лишений» и что «вся окружающая их обстановка напоминает, что они суть пришельцы и должны применяться к часто чуждым им обычаям, питаясь крохами, падающими от трапезы приютивших их».

Русские за рубежом должны «по всей вселенной светить светом православия, дабы другие народы, видя добрые дела их, прославили Отца нашего, Иже есть на небесех, и тем снискали себе спасение».

«Не выполняя же своего задания, даже унижая православие своей жизнью, наше зарубежье имеет перед собой две дороги: или обратиться на путь покаяния и, измолив у Бога себе прощение, возродившись духовно, сделаться способным возродить и страдающую нашу Родину, или быть ему окончательно отверженным Богом и оставаться в изгнании, гонимым всеми, пока постепенно оно не выродится и не исчезнет с лица земли», – свидетельствовал владыка Иоанн.

Анастасия Коскелло

28 марта 2022

Источник: "Милосердие.ру"